На главную сайта   Все о Ружанах

РОЖАНА: МЕМОРИАЛЬНАЯ КНИГА ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЕ
(Ружаны, Беларусь) 52°52'/ 24°53'

Rozhinoy: sefer zikaron le-kehilat Rozhinoy ve-ha-seviva

Редактор: М. Соколовский, Тель-Авив 1957
Перевод: © А.В.Королёв, 2017

Назад Оглавление Далее

СОДЕРЖАНИЕ ГЛАВЫ

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ И ЛИЧНОСТИ:

Колыбельная

А. Либушицкий , М. Кринский, З. Шер, M. Эпштейн, Д.Ш.Лобзовски, А.М. Голдберг, Д-р М. Пинес, М. Лимон

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ И ЛИЧНОСТИ

Перевод Джерролда Ландау

{90}

Колыбельная

Аарон Либушицкий

Ложись, спать мое дорогое дитя,

Слушай, и я спою песню:

С давних времен, издалека,

Там когда-то был город.

 

Наши предки

Раньше там жили;

Они жили счастливо

Они на самом деле были народом.

 

Земля, под ногами

Изливала молоко и мед;

Народ, где только изредка,

Можно было найти бедняка.

 

Но отцы, от жадности

Оставили Б-жью Тору;

И солнце их удачи

Сменилось густыми тенями.

 

Когда Б-г рассердился на них

Он изгнал их из города ...

Ложись, ложись спать, милое дитя,

Слушай, и я спою песню:

 

В великолепных дворцах

Поселился странный народ;

А ваши отцы блуждали и кружили,

Между врагами.

 

Они бродили много сотен лет

Они ходили всюду, а также здесь;

Но надеялись, что наступит день

Когда они снова станут народом.

 

Ибо Б-г в самом деле обещал им

В тот день гнева

Что наступит день, когда все вернутся

Чтобы снова стать сильным народом.

 

Ибо настанет день — и найдется среди них

Человек, ревущий как лев

Раздастся его кличь — и все они соберутся

Сразу вокруг него;

 

Тогда раздастся рык льва:

Кто за народ — приходите ко мне!

Тогда они все закричат, все они:

«Мессия жив!»

 

Они полетят быстрее молнии

По длинной дороге

В этот прекрасный город,

Из которого были изгнаны;

 

И по воле Б-га они вернуться

Все они в город ...

А теперь ложись спать, милое дитя

Слушай, и я спою тебе песню ...

{91}

Аарон Либушицкий

Аарон Либушицкий [Aharon Libushitzky] родился в Ружанах в 5634 (1874) году. Его отец Элиэзер (Лейзер) был образованным евреем и уважаемым человеком в городе. В зрелом возрасте Аарон служил директором Тарбутской средней школы в Белостоке. Позже он служил в той же роли в Лодзи. Он был поэтом и еврейским писателем. В книге «Кинор Сион» — сборнике песен Сиона на иврите с библейских времен до наших дней, опубликованный Tushia, Варшава, 5660 (1900) год — среди других избранных песен публикуются две песни Аарона Либушицкого. Одной из них является «Колыбельная» [Lullaby] представленная выше. Аарон также писал детские книги. Он редактировал еженедельник под названием «Звезда и сын звезды» (Варшава и Лодзь, 5684-5, 1924-5).

Кроме того, он перевел на иврит и выпустил сокращенную версию книги истории Дубнова в качестве учебника истории для еврейских школ в Польше и других странах, в которых имелись еврейские школы.

Он, вероятно, погиб в Лодзинском гетто. Пусть его память будет благословенна.

Меир Кринский

[Meir Krinsky]

В день Гошана Рабба [Hoshana Rabba] в 5677 (1916) году в Варшаве состоялись роскошные похороны учителя и писателя Яакова Меира Криньски, уроженца города Ружаны. Как этот человек пришел к величию?

М. Кринский родился у своего отца Ребе Биньямина Йосефа, из рода мучеников Ружан. Он учился в хедерах и ешивах в своем родном городе Ружаны и близлежащем городе Слоним до 11 лет. В Слониме он учился под наблюдением своего дяди Рабби Ицхака Данцига (позже главы раввинского суда Петербурга). Он учился в Пинске под опекой своего двоюродного брата Рабби Моше Закгейма (позже главы раввинского суда Ковеля) в 16-19 лет. За это время он стал просвещенным [maskil]. Когда он приехал в Киев, он стал принимать участие в кругах ивритских писателей, в том числе его родственника Ицхака Яакова Вайнберга. Он начал зарабатывать себе на жизнь, обучая ивриту. Продолжал преподавать и в Белостоке, куда позднее отправился жить.

Он стремился работать над расширением знаний о представителях своего народа и распространением среди них просвещения [haskala]. Приехал в Лодзь в 1891 году и открыл школу для детей. В 1909 году открыл первую еврейскую торговую школу в Варшаве, куда отправился жить. Долгое время это была единственная еврейская средняя школа во всей русской монархии. В этой школе была широкая учебная программа изучения иврита, литературы и еврейской истории. Он также открыл школу для девочек. Эти школы стали известными на территории всей черты оседлости [граница территории, за пределами которой запрещалось постоянное жительство евреям] и привлекли многих учащихся из других городов, ближних и дальних.

У него было доброе сердце и он любил красоту во всем. Он выступал как милосердный отец ученикам своих школ. Он никогда не исключал ни одного ученика из своей школы из-за отсутствия возможности платить за обучение. Напротив, вначале готовил учеников в своих школах без каких-либо обязательств в отношении оплаты. Он пытался привить эстетический стиль в школе, и ему это удавалось.

Его любовь к эстетической стороне во всем проявлялась не только в школе, но и во всех его книгах. Он был учителем и писателем, и его стиль обучения был таким же, как и его стиль письма. Он пытался обеспечить, чтобы содержание, а также внешний вид всех книг и газет, которые он опубликовал, были привлекательными.

{92}

Человек был весьма плодовитый. Занимался двумя языками, и заслужил право выдающегося гражданина в обоих. М. Кринский написал различные учебники для иврита, начиная с основных книг для изучения иврита и заканчивая антологией еврейской литературы и Талмуда. Его первой работой в качестве автора стала публикация основного учебника «Reshit Daat» в красивой, привлекательной печати и на хорошей бумаге с картинками. Книга выдержала более 100 изданий. Он основал издательский дом «Хаор» и опубликовал много книг на иврите: «Дат Исраэль» (Религия Израиля), «Хадибур Хаиври» («Иврит») в трех томах «Сихот Тевайот» («Дискуссии о природе»), «Тора латинокот» (Тора для маленьких детей), «Хасиньон Хайври» (еврейский стиль) - большая антология еврейской литературы в двух томах. Он публиковал еврейские еженедельники для молодежи и детей в двух частях, называемых «Хашахар» и «Бен Хашахар».

Он не отказался от идиша. Основал идишское издательство «Bicher Fur Alle» (Книги для всех) и опубликовал первый иллюстрированный еженедельник на идише «Roman Zeitung». Публиковал популярные академические книги, такие как «Der Yiddisher Doctor». Редактировал «Di Yiddisher Literature Visenschaft» («Наука о еврейской литературе») и другие. Вместе с М. Осиповым опубликовал в 1909 году антологию под названием «Yiddish Vitzn Un Anekdoten» («Остроты и Анекдоты на Идиш»). М. Кринский был одним из основателей ежедневной газеты «Der Moment» и помог ее учредить.

Несмотря на то, что М. Криньски учил и распространял знания на двух языках, он был сторонником иврита в качестве еврейского языка [1]. Он выражал свое мнение в дискуссиях в нескольких педагогических публикациях, что только этот язык должен быть языком обучения в национальных школах.

Это был человек действия и он не пренебрегал социальной ареной. Был активным членом организации Любителей иврита, Гильдии писателей и газетчиков, а также различных благотворительных организаций.

Неудивительно, что евреи Варшавы, столицы Польши и центрального города ее еврейства, сопровождали этого очень активного учителя и писателя в свое последнее место отдохновения большими толпами.

(Из разных источников)
Автор: Меир Соколовский

Зелиг Шер (Шерешевский)

[Zelig Sher (Szereszewski)]

В 1909 году Зелиг Шер был вынужден покинуть родной город Ружаны, в котором он родился, вырос и провел свои первые 20 лет. Он учился в ешивах Ружан, Слонима и Рамаила в Вильно до 15 лет. Он также изучал ткачество в Вильно. Когда он работал ткачом, то стал участвовать в С.С. (Социалисты-сионисты). Несколько раз он был заключен в тюрьму в Слониме и Белостоке.

Иммигрировал в Америку в 1909 году и начал там новую жизнь — трудовую и писательскую жизнь. Он работал на швейной фабрике и публиковал статьи и рассказы на идиш в ежедневных и еженедельных газетах в Соединенных Штатах.

Во время Первой мировой войны он сражался как солдат в американской армии на французском фронте и несколько раз был ранен. Вернулся в Нью-Йорк и опубликовал различные рассказы о войне в «Форвард» [Forwards]. Был членом редколлегии ежедневной газеты «Di Zeit» Поале-Сиона. Также опубликовался в «Freiheit» и «Tog». В 1926 году стал постоянным помощником в «Форвард», где он пишет по сей день. Активен в социалистическом движении в Америке [Socialist movement in America] и в Территориалистском социалистическом движении [Territorialist Socialist Movement]. В течение двух лет он был также секретарем культурного отдела «Arbeiter Ring» (Рабочий кружок) в Америке.

(Лексикон Залмана Рейзина, том IV, 1929)

{93}

Мелех Эпштейн

[Melech Epshteyn]

За год до Первой мировой войны Мелех Эпштейн покинул свой родной город Ружаны и свою родину и иммигрировал в Соединенные Штаты после всеобщей мобилизации [? great deal] в своем родном городе и стране.

Он был сыном Шмуэля Хаима Эптрегера — учителя Талмуд-Торы в Ружаных. Мелех Эпштейн изучал Тору в местной Талмуд-Торе и ешиве. Изучал иврит и русский языки у частного учителя. Поселился в Белостоке, когда ему было 13 лет. Там он закончил свое образование на иврите и русской литературе и проявил интерес к социальным и политическим делам. Он активно участвовал в движении С.С. (социалисты-сионисты) и в рабочем движении в Варшаве, Лодзе и Белостоке. Он вкусил горечь тюремного заключения во всех этих местах. Также работал в Киеве некоторое время.

Был одним из основателей музыкальной и драматической организации «Ди Харпе» в Лодзи. В течение некоторого времени служил секретарем «Идишера Литература Гезельшафта» (еврейское литературное общество) под председательством Ю. Л. Переца в Варшаве и был заключен в тюрьму из-за этого. Затем он переехал в Америку.

По приезду в Соединенные Штаты, был учителем в школе на идиш. Пошел работать на «Тег» [Teg], когда его основали. Некоторое время работал в «Zeit» Поале-Сиона, а затем в качестве одного из редакторов газеты «Freiheit» на идиш.

(Лексикон Залмана Рейзина, том IV, 1929).

Дов Шпак Лобзовски

Дов Шпак Лобзовски [Dov Shpak Lobzowsky], родившийся в Ружанах в 1861 году, совершил алию на Землю Обетованную в 1911 году и был принят ею. Он купил ферму Барски в Гедере и поднял ее. Покинул Гедеру и поселился в Тель-Авиве из-за трагедии в семье.

Он привез многих родственников его и его жены на Землю Обетованную и помог им устроится экономически.

Для городских и сельскохозяйственных колоний во время его пребывания в качестве торговца землей были выкуплены земельные участки. Он купил земли, на которых были основаны Шпак (улица Билу и окрестности) и окрестности Монтефиоре в Тель-Авиве; Рабочий район (рядом с улицей Керен Кайемет Ле Исраэль и другими); Земли Ган-Меир и Ган-Гадасса и другие; 2800 дунамов земель в деревне Шейх-Мунис и другие. Скупил сельскохозяйственные участки в Каркуре, Ибн-Иегуде, Герцлии, деревне Кабаб (регион Рамле), земле Хоара (Киббуц-эйн-хашофет), землю в деревне Тайбай (сегодня Эйн Веред и Тел Монд) в Рухаме и недалеко от Египетской границы — 43000 дунамов. Стал заниматься покупками в Клансова и Тайибе, но почему-то это не оправдалось. Благодаря этим сделкам он «освободился» от большой части своего состояния, но заслужил увидеть расширение поселений на Земле Обетованной как плод своего труда.

От Дэвида Тидхара

Авигдор Михал Голдберг


Авигдор Мишель Голдберг

[Avigdor Michal Goldberg]

Был ветераном преподавания и ученым. Когда я приехал в Ружаны в 1922 году, я уже знал его как директора учебного заведения «Талмуд-Тора», в котором учились многие ученики, большинство из которых были детьми родителей, лишенных средств. Нужно было искать источники дохода, чтобы поддерживать эту религиозную школу. Авигдор Михель поддерживал переписку со своими учениками, иммигрировавшими в Америку, и получал от них часть необходимых денег для этой вышеупомянутой цели. Он беспокоился за «Талмуд-Тору» днем и ночью, как об избалованом ребенке. Дети любили его и уважали.

Был горячо любим в своей семье. Когда я приехал в Ружаны, он уже был вдовцом. Однако был не одинок. Его дочери и внуки, любившие отца и дедушку, всегда навещали его.

В последние годы болел. Ему пришлось сделать глазную операцию. Он продолжал возглавлять «Талмуд-Тору» даже на своей больничной постели. Учителя сидели у его кровати во время одного из своих свободных часов, слушали и записывали его мнение по школьным вопросам. Он руководил учреждением таким образом до последнего момента.

Даже когда он всецело посвятил себя этому учреждению, то находил время для совместной работы с Шимоном резником в «Таз» [Taz], чтобы вербовать сторонников для Керен Гаесод [Keren Hayesod] и других фондов.

С его смертью я потерял друга. Я превозносил его в синагоге. Пусть его память будет благословлена.

Д-р Ятом

Д-р Меир Пинес


Д-р Меир Пинес

[Dr. Meir Pines]

Большая семья Пинес никогда не скупилась на деньги на образование своих детей. Известные врачи, такие как офтальмолог доктор Лейб Пинес, имевший профессиональную практику в большом городе Белостоке, и другие, происходили из этой семьи. Доктор Меир Пинес также изучил и освоил много знаний. Он преуспел в своих широких и глубоких знаниях в области литературы на идиш. Его книгу «Летопись идишской литературы» с благодарностью встречают в литературных кругах нашего времени. Он также был известен как общественный активист и кандидат в депутаты Государственной Думы.

В то время в Германии после прихода нацистов к власти он занимался молодежной алией. Он переводит группы через немецкую границу, а затем возвращается в Германию, чтобы продолжить свои дело спасения. Ему советовали поберечь себя, но он отказывался потому, что его задача состояла в том, чтобы продолжить дело спасения, пока такая возможность продолжала существовать в нацистской Германии. Занимался этим даже после начала Второй мировой войны. Немцы не причиняли ему вреда, так как он был гражданином России. В начале войны между Германией и Россией [2] он был передан Россию во время обмена гражданами. Его следы были утеряны.

От Розы и Сони Пинес

{95}

Моше Лимон

Моше Лимон [Moshe Limon] родился в 1891 году. Он оставался единственным сыном (у него была только одна старшая сестра, Йента, благословенной памяти) у своих родителей, потерявших десять детей. Поэтому его мать получила прозвище «Плакальщица», потому что она всегда плакала по своим детям, умершим в детстве.

Моше преуспел в своих талантах и усердиях еще в детстве. Его отец Реб Яков Лимон не жалел сил и дал сыну как еврейское, так и общее образование. Его отправили в Варшаву учиться в средней школе.

В Варшаве Моше подружился с лучшими молодыми писателями и просвещенными [maskilim] и сам начал пробовать писать.

В раннем возрасте он издал стихи в детской газете «Olam Katan» (Малый мир). Его детские рассказы были позже опубликованы в особой антологии под названием «Meagadaot Zekenati» («Легенды моей бабушки»).

Из-за смерти его отца Реба Якова, благословенной памяти и начала Первой мировой войны Моше был вынужден отказаться от своих устремлений продолжить учебу.

Он покинул Ружаны во время всеобщей мобилизации [? general draft] и прибыл в Харьков. Там он женился на Лие, дочери Хикеля Ротнера, изобретателя.

Пережил множество невзгод в годы войн, особенно во время гражданской войны между «белыми» и красными. Его жизнь часто подвергалась опасности во времена знаменитой ЧК [3], но он всегда спасался.

Тем не менее он всегда находил время посвятить себя общественной активности. Участвовал в различных комитетах по оказанию помощи, поскольку помощь должна была предоставляться тем, кто пострадал от войны и погромов.

Его дом в Харькове был открыт для всех жителей Ружан, оказывавшихся там. Они находили там поддержку и помощь.

Однако его основная деятельность была в сфере сионизма и культуры.

Участвовал в каждой встрече сионистов и евреев. Благодаря его усилиям в Харькове были созданы педагогические курсы под руководством д-ра Харно, благословенной памяти. Многие преподаватели и активисты окончили эти курсы.

Он был арестован и приговорен к ссылке в Сибирь за участие в съезде «Тарбут», но ему удалось бежать и прибыть в Польшу в 1924 году.

Поселился в Лодзи с помощью своих многочисленных друзей. Там он нашел широкое поле для своих сионистских и культурных дел. Сделал большое дело по возрождению единственной еврейской газеты в диаспоре «Гатзефир». Организовал комитеты для газеты [committees for the newspaper] в городе. Получил большую благодарность от богатых людей в Лодзи за его широкое влияние и личное обаяние. Как жаль, что газета не продержалась.

В своих сионистских взглядах, Моше был одним из тех, кто поддерживал Гринбаума, но из-за его оппозиции узкому фракционернству не присоединился к какой-либо партии и оставался общим сионистом в полном смысле этого слова. Лидеры Рабочей Земли Израиля [Working Land of Israel] в диаспоре и на Земле Обетованной были среди его ближайших друзей. Один из его лучших друзей, Авраам Левинсон, благословенной памяти, сказал во время мемориального вечера следующее: «Если бы мы все были сионистами, каким являлся он».

Благодаря его риторическим талантам и способностям завоевать сердца масс своей силой речи, он время от времени направлялся от имени национальных фондов на различные национальные собрания.

{96}


Хаим Нахман Бялик и Мошка Лимон

Моше Лимон был избран членом Еврейского агентства, которое было основано на 17-м Сионистском конгрессе.

Все выдающиеся члены еврейского народа, которые посещали Лодзь, включая Наума Соколова, Х.Н. Бялика и других, посещали его дом.

Моше посетил Землю Обетованную в 1934 году и попытался обосноваться там. Тогда он записался на жилье и оставил там своего сына, чтобы тот учился на Земле Обетованной. Однако, судя по всему, судьба его решила по-другому. Моше вернулся в Польшу. Его бизнес ослабел из-за тяжелой депрессии, которая пронизала Польшу.

Он откладывал свою алию на Землю Обетованную из года в год. Он не хотел использовать свою сионистскую деятельность, которую выполнял не за награды, для того, чтобы переселиться на Землю Обетованную. И это несмотря на призывы его друзей Гринбаума, Забурского и других. В конце-концов, оказалось уже слишком поздно.

Началась Вторая мировая война. Его старший сын, который учился в Швейцарии и вернулся домой на каникулы, был убит при первой бомбардировке. Эта трагедия и всеобщий Холокост польского еврейства полностью сломили его.

Он перебрался в Варшаву и остался в гетто, где жил в трудных условиях и нищете. Всю оставшуюся часть жизни он был беден и ему не хватает всего. Скончался в ноябре 1941 года. Он заслужил того, чтобы поселиться на земле, которой посвятил всю свою энергию и силу. Его жена и дети позднее погибли в Холокосте.

Интересным в жизни Моше Лимона, благословенной памяти, было то, что хотя он и не получил традиционного образования, и в молодости дружил с вольнодумцами, такими как Яаков Каплан и другие в Ружанах и других городах, он остался верен своим религиозным убеждениям и соблюдал традицию на протяжении всей своей жизни. Независимо от ситуации, он никогда не упускал день надевания тефиллина [tefillin], и само собой разумеется, что, как благочестивый еврей, он воздерживался от осквернения субботы. Да будет душа твоя завязана в узел жизни [иврит — תנצב”ה].

 

________________

Примечания переводчика

1. Стиль обучения, в соответствии с которым языком еврейского обучения является иврит (например, ивритское погружение)

2. Это было бы в 1941 году

3. Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. См. здесь

 

 

Назад Оглавление Далее

 

Яндекс.Метрика