На главную сайта   Все о Ружанах

НИКОЛАЙ РОЗАНОВ

ПРУЖАНСКИЙ ПОВЕТ
(ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК)

ПРУЖАНЫ. 1935.
Перевод © А.В. Королёв, 2016

Назад Оглавление Далее

ГЛАВА IV.
Село и крестьяне.

 

Первоначальное заселение, представляющее собой зачатки истории нашего крестьянства, в нашем регионе недостаточно изучено. Очень давно коренное население, переходя постепенно к земледелию и оседлой жизни, сосредоточивалось в основном стихийно в наиболее удобных местах и приступило к расширению засеваемых пространств. Близость воды, небольшой уровень облесения, достаточная высота над прилегающими болотами, в конце концов качество почв, были факторами, определившими удобство данных земель для заселения. Вопрос сообщения избранных земель с другими землями, а также вопрос сообщения с внешним миром в те далекие времена еще не имел того значения, которое получил позднее, в период колонизации земель пришлым элементом, прибывающих либо самостоятельно, либо по причине поступательных действий владетелей данного края (князей, бояр, господ).

В те давние времена, конечно, не могло быть и речи о какой-либо более плановой вырубке пущи. Земледелец просто врывался в пущу постепенно, боролся с ней своим топором и огнем и шел там, где это было легче всего. Этот его труд установил право владения отвоеванной частью пущи, право, которое признавалось в наших краях еще в начале XVI века.

Постепенно кольцо непрерывных пущ, окружавших большую поляну, которая была центральной частью нынешнего повета, все больше и больше раздвигалось, уступая окультуренным пространствам. В начале XVI века кольцо замыкалось по линии {85} Замоше — р. Ясельда — р. Винец — Соболе — Обеч — Чахец — Коцелки — Зарече — Шерешув — Хвалово — Радецк — Котра — Чарнолозы. Процесс вторжения в пущу происходил у нас, по-видимому, постепенно, например, в середине XVII века, название нынешних поселений Бучевлянка, Чадзель, Попелев, Окульник, Крыница, Ровбицкие, Прыколесье, Лубанец, Севец, Красник, Глушец, Пенежки означали всего лишь районы Беловежской пущи.

Происходившая на протяжении многих веков безсистемная и произвольная вырубка в пуще привела столь дикое сельское хозяйство и такое путанное шахматное размещение земель, что в XVI веке, радикальная аграрная реформа стала необходимостью.

Эта реформа, известная как «волочная помера» [pomiara włóczna], была проведена в Литве в середине XVI века в течении всего нескольких лет. Хотя первоначально охватила только до́бра королевские, но было позднее решено воздействовать и на аграрное устройство частных владений. Главной ее целью было увеличение производства сельскохозяйственной продукции, требовалось это в связи с развитием экспорта зерна за рубеж, что стало возможным в наших краях в начале XVI века. Реформа эта состояла в:

1) точном измерении земель и существенном их преобразовании в монолитные хозяйственные единицы, которые вместо прежнего примитивного хозяйствования с полями под парами (в сочетании с клетчатой структурой полей) была создана трипольная система хозяйствования,

2) выравнивание налогов, которые несло крестьянство, путем адаптации их величины, в зависимости от размера и качества пригодных для использования земель; это оставило в руках крестьян все хозяйственные излишки,

3) унификация рода занятий крестьян, конечно, ограничила число людей, обязанных выполнять работы для двора или ремесленные повинности и направила крестьянские массы на работаты почти исключительно на полях. {86}

Вся реформа, проходившая на территориях бывшего В. Кн. Лит. явилась первым случаем столь широко проведенной комасации, сочетавшейся в некоторых случаях даже с переносом целых поселений 1), создавшей широкую однородную крестьянскую массу во все более укреплявшемся экономическом состоянии, значительно поднявшей значение роли крестьянства и создавшей условия, в которых уже могли появиться фольварки, как цеха массового сельскохозяйственного производства.

«Ревизия Кобриньской Экономии» от 1563 года (также известная как «Реестр волочной померы») предоставляет первые конкретные данные, позволящие более тесно ознакомиться с крестьянством нашего повета того времени.

В свете этих данных экономические условия в деревне и условий жизни наших крестьян представляются в общих чертах такими:

До́бра королевские в наших краях имели название «волости Добучиньской», и были разделены на дворы Добучиньский и Блуденьский 2), а дворы в свою очередь на несколько войтовств: Микитыцкие, Линовские, Чахецкие, Яковчицкие, Малецкие, Кабацкие, Блуденьские и Щерчеевские (Щерчевские). Во главе каждого войтовства находился войт из жителей волости, у войта в подчинении были лавники (из каждой деревни по 1-2).

Это был редкий в Литве пример зачатка сельского самоуправления, на основе немецкой модели. Такое самоуправление, однако не получило развития. Дальнейший ход истории привел либо к его ликвидации, либо к переходу под влияние королевского наместника. В то же время, известной в последующие годы организации десятников по деревнях в те времена мы не встречаем.

Сельские земли делились на «волоки», которые после осуществления «волочной померы» стали представлять собой новые {87} хозяйственные единицы (размер волока строго определен не был и колебался от 30 до 36 моргов). Любое вычисление сумм, причитающихся от крестьян, основывались не этой единице. Размер хозяйств был разным; один и тот же хозяин мог держать несколько волоков, и наоборот один волок мог быть во владении нескольких хозяев. В деревнях Добучиньского двора, где преобладали почвы среднего качества (см. стр. 34-35), один хозяин владел в среднем 0,7 волока. Надо полагать, что волоки включены только земли приусадебные и пашни, потому как за сено бралась отдельная плата по 5 центов с волока, а в войтовстве Микитыцком кроме этого брали «постожное». В волоках волости однако преобладали земли плохие; по классификации тех времен хорошие земли имелись только в фольварке Бялоусовском, остальные обозначены как средние, «плохие» и часто даже «очень плохие».

Повинности населения волости в отношении двора были разные. Это разнообразие связано с одной стороны, и прежде всего, с различным качеством используемых земель, что влияло на размер повинности, с другой стороны — с разнообразными обязанностями, часто налагавшимися на отдельных крестьян.

В первый период после земельной реформы наши крестьяне обязаны были платить в пользу двора от волока: 1) чинш — от 6 до 12 грошей, 2) 1-2 бочки овса, 3) плата за сено 5 гр., 4) за домашнюю птицу, сети и т.п. 8-9 гр., 5) за поселение [проживание(?)] — плата в размере 30 гр., или или два дня панщины в неделю, 6) за «толоки» 3) — по 12 гр. или в натуральном выражении 4 раза в течение лета, 7) за «срочные работы» 3) — 1 бочка ржи, или 10 грошей. Рабочую силу в натуральной форме по пунктам 5), 6), 7), давали только деревни Орабники, Якович, Поросляны, Жадзены и Добучин; другие деревни платили причитающиеся суммы наличными или «натурой». {88}

Сумма этих повинностей была в пересчете на деньги за волок от 66 до 96 грошей (соответствует, вероятно, от 50 до 80 злотых по сегодняшним ценам). Как мы видим, лишь незначительная часть должны были исполнять повинности в виде панщины на землях дворских исключительно натурой. И это не удивительно — потому что «фольварк» как первый шаг к массовому сельскохозяйственному производству в более широком плане, только возникал. С другой стороны, видим у нас в первый период после земельной реформы некоторое количество волоков, используемых для ведения натуральных услуг в пользу двора с широкой специализацией. Так, имеются волоки данные на «плотництво, осочничество [осочник — загонщик дичи — А.Королёв], podłaźnictwo, бондарьство, рыболовство, służkowstwo, работы в амбаре и каменщика», и, наконец, имеются волоки данные т.н. «боярам путным» волоки «на межевание» и «на войтовство».

 

«Бояре путные», хотя были выходцами из крестьян, но представляли собой слой в общей крестьянской массе в определенной степени привилегированный, неоднократно случался переход людей из сословия «бояр» в шляхетское сословие, хотя «боярами» (шляхтой, т.е. дворянами) в собственном понимании этого слова они не были. Главной обязанностью бояр была военная служба. Кроме этого их использовали для рассылки писем, денег, указов и т.п. В наших краях встречаем исполнение только этих, последних, обязанностей. «Бояр путных» мы встречаем только в трех деревнях: в Добучине в количестве 10-ти, в Горче в количестве пяти и в Малым Блудне один. Волоки «на межевание» представляли собой вознаграждение землемеров за их работу в «межевании земель»; волоки «на войтовство» давались войтам за исполнение своих обязанностей.

Фото. Н. Розанов
Типы крестьян из повета Пружаньского.

 

Просматривая имена (или, вернее, прозвища), наших крестьян тех времен, мы находим имена, существующие и в сегодня: Матыч, Грицевич, Шабинев, Демидович, Курылович, Зукович, Савчиц, Речиц, Хомич, Заневич и другие. Таким образом, мы видим, что родословные нынешних крестьян {89} простираются на сотни лет, также как и их усадьбы, который от дедов-прадедов составляют в каком-то смысле, их наследственную собственность. Это может в значительной степени объяснить чрезвычайно высокоразвитую приверженность нашего крестьянства к родным землям, к родной деревне, привязанность может не столь рациональную, сколь просто унаследованную и кровную. И в общем плане, это обстоятельство не оценено. Попросту это нам не достоточно известно, потому как мы привыкли искать реликвии прошлого в другом, не понимая, что большинство наших деревень имеет свою собственную различную многовековую историю, многовековые обычаи, традиции, накопленные {90} в течение сотен лет жизни в данной местности одной и той же людской общности. Эта общность еще в значительной степени является замкнутым в себе социальным организмом.

Следующие данные о наших крестьянах находим только с конца XVIII века. Крестьяне в хозяйственном отношении были разделены на «тяглых» т. е. крепостных, обязанных выполнять еженедельные работы и естественные повинности в пользу двора, и «вольных» от таких работ освобожденных в пользу оплаты ими денежных сборов.

Крестьяне тяглые должны были отрабатывать в среднем два дня панщины еженедельно от ¼ волока (деревня Линово — только один день), ходили 4 раза в год всей семьей на «толоку», отрабатывали один раз в год неделю строжовщизну [работы по охране — А.Королёв] в усадьбе или фольварке, и к тому же были вынуждены отработать 14 дней шарварка [szarwark — обязательные работы на дорогах и т.д. — А.Королёв] «на местные нужды волости». Кроме трудовой повинности, платили дополнительный денежный налог от 16 п.злотых до 53 п.злотых за волоки используемой земли, чинш за дополнительные земли, а также платили подымное от 3 п.злотых до 9 п.злотых (в зависимости от зажиточности). И, наконец, они участвовали вкладывая разной величины средства на собственные нужды в «крестьянские коммунальные кассы», зерновые zsypki [сборы] на крестьянские склады и т.д.

Некоторые деревни облагались вместо панщины особыми повинностями, такими как поставка дичи, птицы (охотничьи деревни), охрана пущи и т.д. Были также повинности весьма своеобразные, например, крестьяне охотничьего поселения Щербы обязаны были, кроме поставки дичи «во время ярмарки с оружием для разгона беспорядков стоять и под командой пана наместника быть должны также, когда замок (Кобриньский?) прикажет и пороху нужно добавить на Пасху и тело Христово в честь Господа, стрелять должны» 4). {91}

До появления фольварочного хозяйства, трудовые повинности с крестьян в натуральной форме в пользу пана использовались не всегда. Их не было до конца шестнадцатого века, когда в результате развития внешней торговли зерном, земледельческие хозяйства стали все более доходными, спрос на рабочие руки увеличился. Плата чинша исчезает, уступая место всеобщему крепостному праву [панщина — А.Королёв]. Это ухудшает положение крестьян.

Фото. С. Выслоух
Перевозка сена на реке Ясельде (ок. деревни Хорево).

 

Относительно лучше жили крестьяне в до́брах королевских. В этих имениях уже с начала XVl века стали использовать денежные сборы вместо панщины и других повинностей. Явление это было выгодно крестьянам, поскольку ослабляло до некоторой степени отношение личной зависимости крестьянина от пана или наместника. Тем не менее, многие {92} деревни в пределах Брестско-Кобриньской экономии решали добровольно отрабатывать повинности, не в состоянии из-за отсутствия дохода платить наличными деньгами.

Интересные данные о положении наших крестьян дает нам Инвентарь староства Шерешевского.

В этом староства выделялись две группы деревень: деревни запущанские, платившие из-за очень бедных земель лишь небольшой «голый чинш» [czynsz — ] и другие деревни, относящиеся к фольваркам и обладающие значительно лучшими землями, вносившие гораздо большие налоги и повинности 5).

 

Следующие три таблицы показывают достаточно о налогообложении крестьян в пределах староства:

 

ТАБЛИЦА VII.
Налоги возложенные на крестьян на каждый двор в старостве Шерешевском в 1792-м году выраженные в старых польских злотых (100 кг ржи стоили тогда 7,9 п. зл., пшеницы 10,4 п. зл., 1 трудодень пешего оценивался в 0,10 п. зл., десяток яиц — 1 п. зл.)

 

Годовой налог: Деревни
запу­
щанские
Деревни
северные
(дворские).
Обе
кате­
гории
сёл
вместе
(в среднем)
a) на одно хозяйство:      
трудовой . . . . . . 74 56
натуральный . . . 2,6 1,97
земельный . . . .  21,8 5,45 9,45
Вместе . . . . 21,8 82,05 67,42
b) на 1 га земель:      
трудовой . . . . . . 9,9 6
натуральный . . . 0,35 0,21
земельный . . . .  1,45 0,75 1,02
Вместе . . . . 1,45 11 7,23
c) на одного человека:      
трудовой . . . . . . 13,55 10,6
натуральный . . . 0,48 0,37
земельный . . . .  4,65 1,02 1,81
Вместе . . . . 4,65 15,05 12,78

{93}

Таким образом эти повинности (трудовые) составляли в процентном отношении:

 

 

  Деревни
запущанские
Деревни
северные
Обе категории
сёл вместе
(в среднем)
Рабочих дней в год Пеший Конный Пеший Конный Пеший Конный
на 1 хозяйство нет нет 112,5 1,7 85 1,28
на 1 га " " 15 0,22 9,15 0,14
на 1 человека " " 21 0,3 19 0,25

 

ТАБЛИЦА VIII.
Благосостояние крестьян в старостве Шерешевском в 1792-м году:

 

Средний размер одного
хозяйства с лугами
и землями
Деревни
запу­
щанские
Деревни
северные
Обе
категории
сёл вместе
(в среднем)
15,2 га 7,4 га 9,3 га
  Приходилось на 100 хозяйств:  
1 домов 80 102 97
2 «амбаров" * 68 88 83
3 сараев ** 92 103 101
4 хлевов 131 155 149
5 волов 156 174 170
6 коней 21 41 36
7 коров 141 152 150
8 телок 168 149 154
9 овец 55 600 580
10 свиней 183 195 192
11 пчёл «ульев" (пни) 20 30 27
12 человек вместе с семьями 470 545 530

[* — «świron», ** — stodoła, — оба слова вообще-то означают «амбар», но у второго слова более широкий смысл, от просто «сарая», до постройки для скота. — А.Королёв]

Общее число жителей в старостве составляло 3.862 человек, в том числе в 8 деревнях запущанских только 848 человек. {94}

 

Фото. Н. Розанов
Старое сельское кладбище с надгробиями из пней деревьев
(ок. деревни Судзиловиче, на юг от прежней пущи Кобрыньской).

 

Условия жизни в тогдашних деревнях показывает «постановление о десятниках», изданное князем Адамом Казимиром Чарторыйским, Генералом Земель Подольских, Старостой Шерешевским 5). Цитируемое «Постановление», содержащее ряд интересных подробностей о жизни наших деревень, свидетельствует в том числе о гуманном отношении к крестьянам наиболее видных представителей тогдашнего польского общества и отрицает распространявшиеся захватчиками ложные представления о якобы угнетении крестьян в бывшей Польше. Все было как раз наоборот, в то время как в самой России судьба крестьянина была намного тяжелее. Об этом свидетельствуют толпы {95}, бегущих в XVIII веке в Польшу русских крестьян, искавших для себя лучшей жизни 6). Гуманитарные усилия польского общества той эпохи шли так далеко, что уже в 1768 году поднимается в Сейме вопрос освобождения крестьян от крепостного права [poddaństwa], но эти проекты вследствие категорической оппозиции российского посла Репнина до утверждения не доходят, а повторно поднятый в парламенте в 1773 году, вновь отвергается, поскольку преемник Репнина Штакельберг также не стремится к радикальному изменению крестьянских отношений.

Тем не менее, несмотря на эти трудности, в деле улучшения крестянских отношений много сделала в тот период польская частная инициатива. Во многих поместьях содержаться врачи и фельшеры, крестьянам предоставляется безоплатная медицинская помощь, основываются потребительские кассы [kasy pożyczkowe], зерновые склады [magazyny zbożowe], также уделяется больше внимания деятельности низших дворских чиновников. Все это в значительной степени способствует подъему материального и морального благосостояния нашего крестьянства. И, наконец, конституция 3 мая берет все крестьянство под защиту закона и ограничивает произвол отдельных помещиков при установлении чинша и трудовых повинностей.

Правительство России не способствовал никаким этим начинаниям, и, опасаясь, чтобы они не получили никакого резонанса в России и не вызывали беспорядки или новые массовые побеги русских крестьян в Польшу, решило в 1792 году ввести свои войска Польшу, чтобы оградить себя от этих нежелательных для России влияний 7). {96}

Насколько далеко противопоставляла себя Россия всяческим либеральным деяниям перед разделом Польши, мы можем видеть из письма Безбородко к Репнину от 25.XI 1794 г.; в этом письме Безбородко отмечает, что «образ мышления поляков, особенно молодых, может легко как чума распространиться далее,» что «свобода крестьян грозит раздражением соседнему населению» российскому «использующему один и тот же язык и имеющему схожие традиции ... Высказанные (кроме прочих) соображения повлияли на решение уничтожить Польшу и расширить свои земли.» Также логическим следствием такого отношения явилось ухудшение жизни наших крестьян, с момента перехода наших земель под российскую аннексию.

После раздела Польши, правительство России конфисковало имения королевские, помещичьи а, также и частные, некоторые деревни, входившие в эти имения, были выделены в категорию т.н. «Казенных деревень», не принадлежащие ни к какому фольварку или поместью. Эти деревни платили арендную плату, были привлекались российским правительством вместо крепостных к самым разным тяжелым и удаленным работам, например при строительстве крепости Брест, дороги Брестско-Московской и т. п.

Казенными деревнями в 1794 — 1864 годы у нас были 8):

 

Смоляны, Мельники, Утраны,
Плебаньце, Стойлы, местечко Селец,
Юрисдика Пружаньска, Нуровщизна, Фалевиче,
Яце, Осинки, Залесье
В. Село, Голосятын, (гм. Рудницкой)
Лежайка, Хитовщизна, Староволя,
Лихосельце, Вишня, Ялова,
Александрувка, Старуны, Ясень,
Поддубне, Антоны, Купиче,
Чабахи, Бояры, Юхновиче,
Смольники, Дымники, Ясьбы,
Новики, Либья, Долге
Кукольчице, Юриздыка м. Селец, (гм. Шерешевской)
Суховщизна, Сухополь, Самойловиче,
Мыльниски, Пенежки, Кругле
Обреб, Смоларка, (гм. Селецкой),
Чапеле, Угланы, Сехневиче,
Новоселки, Новоселки, Постолово,
Мурава, Хомиче, Плаценця,
Бокри Зарече, Бармуты,
(гм. Сухопольской) Шылин, Голице,
Красьник, Здитув, Косиловиче

{97}

Раздел Польши задержал более чем на полвека момент освобождения крестьян. Хотя некоторые домовладельцы хотели самостоятельно освободить своих крестьян от крепостной зависимости, но русское правительство решительно выступает против таких попыток, применяя к этим землевладельцам жестокие репрессии вплоть до конфискации. В нашей области, насколько известно, подобные случаи имели место в 1850-1860 годы в поместьях старой Куплин и Колки.

В 1864 году раскрепощено в нашем районе в общей сложности 4379 крестьянских хозяйств, средний размер на хозяйство составлял 18,6 га 8). {98}

 

 

Назад Оглавление Далее
 

Яндекс.Метрика