На главную сайта   Все о Ружанах

Духовное завещаніе Василія Тишковича от 5 августа 1570 г.

Оглавление

 

1. Том 3. 11. 1552 г. Декабря 23. Грамота Сигизмунда Августа, данная Василію Тишковичу на пожизненное владеніе именіями Лососиною, Байкевичами, Белавичами и Рожаною.

2. Том 9. 23. 1570 г., Августа 5. Духовное завещаніе Василія Тишковича о погребеніи его въ Супрасльскомъ монастыре.

3. Том 9. 24. 1571 г. Августа 13. Надпись на гробнице Василія Тишкевича, въ монастыре.

См. также:

Акты, издаваемые Виленской комиссией для разбора древних актов

Акты, относящиеся к истории Западной России

 

Археографическій сборнікъ документов относящихся
къ Исторіи Сѣверозападной Руси
издаваемый при управленіи Виленскаго учебнаго округа.

Томъ 9.

Вильна.

Печатня Губернскаго Правленія.

1870.

[том 9, страницы 66-73. Выписка из книг дел земских повета Слонимского,
содержащая полный текст завещания Василия Тишковича от 5 августа 1570 года,
принадлежавшая, вероятно, Григорию Ходкевичу, пану Виленскому]

23

1570 г., Августа 5.
Духовное завѣщаніе Василія Тишковича
о погребеніи его въ Супрасльскомъ монастырѣ.

 

[Василій Тишковичъ распредѣляетъ свои имѣнія между дѣтьми.

И именно: женѣ Александра Григорьевича, Ходкевича, дочери своей Александрѣ даетъ им: Лососину, Бѣлавичи, Рожаную, Здитовъ, Лысково, Межирѣчье и Аинъ, а сыну Евстафію: Камень Харецкій, Дальковичи, Велейку, Губы, Сельце; а женѣ своей поручаетъ пригласить для его погребенія въ Супрасльскомъ монастырѣ, въ церкви Благовѣщенія, — митрополита или владыку, на что завещано 200 копъ; назначаеть опекунами Евстафію Григорія и Ивана Ходкевичей и писаря Гарабурду.]

Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Светое Живоначалное и Нераздѣлимое Тройцы аминь.

Я рабь Божій Василей Тишковичъ, воевода Смоленскій, староста Менскій и Пинскій; я малжонка его м. Василевая Тишковичова, воеводиная Смоленская, старостиная Меньская и Пинская, Настасья Андреевна, вѣдаючи и бачечи натто добре, ижъ на свѣтѣ кождому створенью Божьему всякого стану не есть жадная речь певнѣйшая, яко смерть, про то водлѣ Бога и пристойности, а статуту и правамъ посполитымъ здѣшнего паньства Литовского належности, взявши передъ себе тотъ умыслъ, а хотечи и маючи волю еще передъ часомъ за живота и за доброго зуполного розуму и памети нашое, вси добра свои и то все, кому што колве, водлѣ даровъ и записовъ нашихъ, по доброй и сполной воли и хути нашой справеныхъ, зъ дѣтей потомства нашого сполного теперь при животѣхъ нашихъ прійти и спасти маеть, зъ добрымъ розмышленьемъ, уваженьемъ, статечне росправити и такъ то на своей мѣрѣ постановити, усталевати и письмомъ объяснити, якобы по животѣхъ нашихъ дѣти и потомство наше сполное о тые добра жадного спору и заштья зъ собою не вѣдучи, въ никоторую трудность не приходили, але кождый зъ нихъ о своемъ вѣдаючи и на нисьмѣ то отъ насъ выображоно и объяснено маючи, вѣчными часы въ милости, згодѣ жили и насъ родичовъ своихъ, вдячне вспоминаючи, вызнавали.

Кгдыжъ всякія речи, письмомъ отъ кождого выображоныя и объясненыя, безпечнѣй и моцне тутъ на семъ свѣтѣ теперъ и завжды у пришлые часы держаны и вживаны и въ кождого мѣстца захованы быти могутъ, а безъ писма въ забытость приходять, алъбо съ паметью людскою заразомъ, съ того свѣта зходять, и, ачъколвекъ есмо перво сего, зъ воли а презрѣнья Божего подъ нѣкоторымъ певнымъ часомъ будучи тяжкою обложною хоробою притиснени и отъ Его свѣтое милости навежени, а предъ ся съ доброю памётью и въ зуполномъ розумѣ и статечнымъ смысломъ зъ сполнымъ зволеньемъ нашимъ тэстаментъ справивши, на врадѣ земскомъ повѣту Меньского, а на врадѣ кгродскомъ повѣту Слонимского объявили, вызнали и оповѣдали были, вѣдьже потомъ зъ ласки Егожъ насвѣтшой милости, пришодши зъ оное хоробы ку способнѣйшому здоровью и волнѣйшому розмыслу, хотечи иншій доскональшій вчинити и остаточне справити, а тотъ першій отмѣнить, кгдыжъ то и, водлѣ статуту, кождому, колько кроть похочетъ, волно тэстаментъ отмѣнити и съ тыхъ всихь остаточне справеный при моцы зоставаетъ, таковымъ же обычаемъ и мы тотъ первшій тэстаментъ, сполне отъ обѣюхъ насъ учиненый д на врадѣхъ Меньскомъ и Слонимскомъ объявленый, касуемъ и внивечъ его зо всими артикулы, также жадное речи въ немъ и въ наймнѣйшомъ пунктѣ описаное при моцы и владности никоторой не зоставуючи, оборочаемъ, але теперъ ачъ будучи тежъ намъ зъ воли Божое въ тыхъ же лѣтѣхъ подошлымъ, лечъ предъ ся въ ласки Его светое зъ добрымъ розмысломъ, въ досконалой памети и въ зуполномъ розумѣ нашомъ, никимъ до того не намовени, ани притиснени, одно по доброй воли и съполной моцы нашой, симь теперешнимъ тэстаментомъ остаточною волею нашою ознаймуемъ и явно чинимъ всимъ вобецъ и кождому зъ особна, кому будетъ потреба того вѣдати, або чтучи его слышати, нинѣшнимъ и на потомъ будучымъ; што которые дворы и села на Руси покупили есмо на вѣчность, иншое позакуповали въ розныхъ пановъ и земянъ; ино кгды Богъ Створитель зъ воли своей светое насъ обѣюхъ въ сего свѣта збереть, тогды тыя имѣнья наши по животѣхъ нашихъ — моемъ Васильевомъ и по животѣ моемъ Настасьиномъ, а меновите то есть: замочокъ Камень Харецкій, дворъ Дальковичи, дворецъ Велейка, дворецъ Губы и дворецъ, который лежить межи Аины и Логойска, наймя Сельце — тотъ замочокъ и тые дворы и дворцы вышей описанные зо всими селы и приселки, яко зъ именьи боярскими, зъ слугами путными, зъ людьми тяглыми и данными, зъ ихъ землями пашными и бортными, зъ гаи, зъ лѣсы, зъ сѣножатми, съ озеры, зъ рѣками и зъ рѣчками, зъ ставы, зъ ставищи, зъ млыны и зъ ихъ вымелки, зъ бобровыми гоны, зъ ловы звѣрынными и пташъими и зо всими платы, доходы и пожитки и зо всимъ на все, яко ся тотъ замочокъ Каменицкій и тые дворы, вышей реченные, и села, къ тому замочку и къ тымъ дворомъ нашимъ прислухаючіе, и село Березыня и село Осечища и приселки тыхь всихъ дворовъ и селъ сами въ собѣ въ земляхъ, у границахъ и во всихъ обыходѣхъ своихъ мають, и яко то мы на себе держали, такъ тежъ што колвекъ въ томъ замочку нашомъ Каменицкомъ и въ церквахъ тамошнихъ речей рухомыхъ, образовъ, золота, сребра, грошей готовыхъ, перелъ, шатъ, листовъ, цыну и мѣди и иншихъ речей рухомыхъ и тежъ замковыхъ речей: дѣлъ,гаковницъ, ручницъ, пороховъ и што колвекъ ся по животѣхъ нашихъ останетъ яко въ томъ замочку, такъ и въ тыхъ дворѣхъ нашихъ, съ тымъ зо всимъ даемъ, оставуемъ и симъ нашимъ теперешнимъ тэстаментомъ отписуемъ сыну нашому Остафью, ему самому и его дѣтемъ и потомкомъ ихъ, вѣчно и на вѣки непорушно.

Маетъ тотъ сынъ нашъ Остафей, его дѣти и ихъ потомки, то держати и вживати в справоватися, ничого не отступуючи отъ листовъ купчихъ и закупчихъ и на то потверженей господарьскихъ и врадовыхъ, потому, яко и мы сами на себе тые именья наши держали.

Къ тому тежъ што маю я Василей въ сумѣ пѣнязей у двухъ тисечохъ и восми сотъ копахъ грошей отъ его м. ясне вельможного пана, пана Миколая Радивила, воеводы Виленского, канцлера в. к. Литовскаго, люди у Гнѣздиловичахъ, у Вольборовичахъ, въ Домжеричахъ и село Дѣдиловичы, тогды и тую суму пѣнязей на оныхъ людѣхъ отписуемъ по животѣхъ нашихъ томужъ сыну нашому Остафыо, (маетъ) онъ тые люди держати до отданья сумы пънязей, справуючися во всемъ, ничого не отступуючи листовъ его м. пана воеводиныхъ, а иншій нихто зъ дѣтей, внучатъ моихъ Васильевыхъ и моихъ Настасьиныхъ сполныхъ, близкихъ и кревныхъ, яко въ тотъ замочокъ Каменицкій, такъ и въ тые имѣнья наши, верхуописаные, и въ рухомыя речи въ томъ замочку и въ тыхъ дворѣхъ ...... ["осталые, и", см.здесь ] къ тому сыну нашому Остафью, въ семъ нашомъ тэстаментѣ описанные, ничимъ ся уступовати и никоторыми причынами подъ нимъ того поискивати не мають, одно то все тотъ сынъ нашъ Остафей, его дѣти и ихъ потомки держати и вживати будутъ вѣчно и на вѣки непорушно, и воленъ онъ то, маючи лѣта зуполные, отдати, продати и замѣнити и ку своему лѣпшому а вжиточному обернути, не отступуючи ни въ чомъ листовъ купчихъ и закупчихъ и потверженей господарьскихъ и врадовыхъ, кромѣ естлибы, чого Боже уховай, тотъ сынъ нашъ Остафей, не зоставивши дѣтей, ни котораго потомства по собѣ, або и лѣтъ своихъ не доросши, зъ сего свѣта зышолъ, тогды тотъ замочокъ нашъ Каменицкій и тые двори, верху мененые, зъ рухомыми речми и зо всимъ на все, такъ тежь и тая сума, што на людѣхъ его м. п. воеводы Виленского, маеть прійти и спасти на дочку нашу Александру, которую есмо на тыхъ часѣхъ теперъ недавно зъ воли Божое отдали въ малженство светое за Александра Ходкевича, сына ясне велможного пана его м. п. Григоря Ходкевича пана Виленского, гетмана наивышого в. к. Литовского, старосты Городеньского Могилевского, и на дѣти ее и потомки ихъ; маеть тая дочка наша Александра и ее дѣти и ихъ потомки тые вси имѣнья и рухомыя речы въ нихъ также держати и вживати и кому хотя даровати и записати вѣчными часы, справуючися во всемъ по томужъ, яко то мы на себе держали и тому сыну нашому Остафью симъ тэстаментомъ нашимъ по животѣхъ нашихъ отписуемъ.

А особливе дочцѣ нашой Александре даемъ, даруемъ и симъ тэстаментомъ нашимъ, остатнею волею справенымъ, по животѣхъ нашихъ, по моемъ Василевомъ и по моемъ Настасьиномъ, отписуемъ дворъ Лососину зъ дворцемъ Бѣлавицкимъ и зъ мѣстечкомъ Рожанскимъ и зо всимъ на все, яко намъ господарь, король его м. зъ ласки своей господарьской то на вѣчность дати и привильи своими господарьскими потвердити paчилъ.

Маеть тая дочка наша Александра тотъ дворъ Лососиную зъ дворцомъ Бѣлавицкимъ и зъ мѣстечкомъ Рожаньскимъ (1) и зо всимъ на все держати и вживати во всемъ, подлугъ листовъ и привилевъ господарскихъ, ничего отъ нихъ не отступуючы, она сама, дѣти и потомки ее вѣчными часы, и волна она будеть то по животѣхъ нашихъ кому хотечи отдати, даровати, записати и замѣнити, и гдѣ, а яко сама налѣпѣй розумѣючи, ку своему лѣпшому и вжиточнѣйшому обернути.

Штожъ тежъ я Василей и зъ жоною моею Настасьею маемъ отъ господара его м. до животовъ нашихъ дворъ его м. господарскій Здитовскій (2) зъ дворцомъ Хрисицою въ пяти тысечахъ копахъ грошей, а къ тому особливе я Василей до живота своего маю въ сумѣ пѣнязей въ шести тысячей копахъ грошей тоежъ личьбы Литовское и по животѣ моемъ до отданя тоѣ сумы пѣнязей, то есть отъ его к. м. дворы его милости господарскіе Лысковъ, (3) Межиречъ и Аину, а ижемъ я былъ тую шести тисячей копъ грошей листомъ своимъ отписалъ жонѣ моей Настасьи, который записъ свой И господаръ его м. потвердилъ, а такъ теперь зволившисе есмо обадва, я Василей и я Настасья, откладаючи тые листы на сторону, обѣдвѣ тыя сумы вышей реченыя, яко тую шесть тысечей копъ на Лысковѣ, Межиречи и Аинѣ, такъ и тую пять тисечей копь на Здитовѣ и дворцы Хрисицы даемъ, даруемъ и симъ тэстоментомъ нашимъ отписуемъ той же дочцѣ нашой Александрѣ.

Про то напродъ, скоро мене, Василя, панъ Богь зъ сего свѣта збереть, тогды того часу заразомъ скоро по смерти моей тая дочка наша Александра маеть въ тыи дворы господарскіе въ Лысковъ, у Межиречъ и Аину уѣхать и къ рукамъ своимъ взяти и ихъ у въ оной сумѣ въ шести тысечахъ копахъ держати до отданья тое сумы, водлугъ листу господарьского; а потомъ, кгды ся надъ обѣма нами воля Божья часъ смертный станеть, тогды таковымъ же обычаемъ маеть тая дочка наша Александра также у дворъ господарьскій Здитовъ и у дворецъ Хрисицу уѣхати и къ рукамъ своимъ взяти.

Итого всего въ оныхъ пяти тысечахъ грошей, подлугъ листовъ его к. м. заставныхъ, доброволне, по тому и таковымъ правомъ заставнымъ, яко и мы сами, держати и вживати и всякіе пожитки оттоль на себе привлащати и оборочати маеть, ажъ до зуполное заплаты и отложенья тыхъ помененыхъ сумъ той дочцѣ нашой Александрѣ, также тежъ штобы се колвекъ въ тыхъ дворѣхъ нашихъ властныхъ въ Лососномъ, у Бѣлавичахъ и у дворѣ господарьскомъ Здитовѣ, намъ заставномъ, по животѣхъ нашихъ у клѣтѣхъ и во всихъ иншихъ схованьяхъ речей рухомыхъ: образовъ, золота, серебра, перелъ, шатъ, грошей готовыхъ, листовъ, цину, мѣди, быдла великого рогатого и малого и иныхъ вшелякихъ добръ властныхъ, сполныхъ зостало, то все отъ мала до велика, отъ большой и наменьшой речи, ничого не выймуючи и никому не зоставуючы, тойже дочцѣ нашой пани Александревой Ходкевича Александрѣ, дѣтемь и потомкомъ ее, отписуемъ и во властный шафунокъ ее пущаемъ, даючи моцъ таковую, ижъ волно тымъ всимь по животѣхъ нашихъ, по моемъ Василевомъ и по моемъ Настасьиномъ, кого хотячи по доброй воли своей даровати и, яко налѣпѣй розумѣючи, онымъ шафовати и ку лѣпшому пожитку своему оборочати, пришодши того въ держанье по животѣхь нашихъ, кромъ естлибъ, чого Боже вховай, оная дочка наша Александра по животѣхъ нашихъ безъ потомства сама зышла, а того никому тымъ — правомъ своимъ, которымъ то все на нее мы вливаемъ, не отписавши, тогды тотъ дворъ Лососиная, дворецъ Бѣлавичи и мѣстечко Рожаная и тые обѣдвѣ суме пѣнязей на оныхъ дворѣхъ господарскихъ вышей помененыхъ: Лысковѣ, Межиречъю и Аинѣ и на Здитовѣ по животѣ ее мають пріити и спасти на сына нашого Остафъя и на его дѣти и потомки вѣчно, таковымъ же обычаемъ, яко то есмо и той дочцѣ нашой Александрѣ отписали, гдѣжъ есмо не хотечи и не маючи воли вжо того дару оба сполне, яко я Василей, такъ и я Настасья, иначей отмѣнити и никому иному, мимо ее, дочку нашу, тыхъ именъ и заставъ верхумененыхъ записовати, отдаляти, на то особливый листы наши записные той дочцѣ нашой Александрѣ справивши, подавали и тыи листы, права, привиля, данину господарьскую, на тое имѣнье Лососиную, Бѣлавичи и мѣстечко Рожаную также и на заставныи дворы его к. м. Здитовъ и дворецъ Хрисицу и къ тому особливе на Лысково; Межиречъ и Аину прислухаючіе, намъ отъ господара е. м. даные, которыми то все на нее дочку нашу Александру вливаемъ, списавши меновите кождый на реистръ и припечатавши оный реистръ печатми нашими, а я Василей и рукою моею подписавши; при томъ реистрѣ и особливыхъ записовъ нашихъ тыи вси листы господарьскіи, права, привиля на имѣнья Лососиную, дворъ Бѣлавицкій и мѣстечко Рожаную и листы заставныи, на тыи дворы Здитовъ и дворецъ Хрисицу и тежъ на Лысково, Межиречъ и Аину прислухаючіи, на певное мѣстце въ захованье до рукъ ясневельможного пана его милости, пана Григоря Ходькевича, пана Виленского, гетмана наивышого в. к. Литовского, старосты Городеньского и Могилевского, и пани малжонки е. м. пани Катерыны Ивановны, кнежны Вишневецкой, обовяючися всякихъ припадлыхъ причинъ, которыи на кождого съ часомъ приходять, и обваровываючи, абы тыи права, привилья и листы заставныи яко ся на сторону не унесли и тому, кому не есть належни, мимо ее, дочку нашу Александру, не пришли, але ижъ бы тымъ снадней тая дочка наша Александра, водлѣ права своего и записовь нашихъ, ей на то даныхъ, вѣдаючи ку нимъ сама, дѣти и потомки ее, або тотъ, кому бы то она по животѣхъ нашихъ отписала, пришли и за ними того дару нашого безъ кождой трудности безпечне по животѣхъ нашихъ, водлѣ тыхъ правъ, привильевъ и листовъ заставныхъ господарьскихъ, уживали, дали, а его м. панъ Виленскій и пани малжонка его м., принявши то отъ насъ въ захованье свое, въ тожъ слово противный реистръ такъже подъ печатью и съ подписомъ руки при листѣ своемъ намъ далъ, на которыхъ реистрахъ и тыхъ листахъ нашихъ записныхъ то все ширей а достаточнѣ и меновите есть описано.

А што се дотычетъ дѣтей моихъ Васильевыхъ пана Юря, воеводы Берестейского, старосты Волковыйского, а пана Коленицкого, маршалка господарского, державцы Радошковскаго, которыи я маю съ первою жоною моею Александрою, и дочки моей Настасьи Ивановой Мелешковое и ихъ дѣтей и потомковъ, такъ тежъ дѣтей и сына первоежъ жоны моее небожчика Остафья и потомковъ ихъ; ино, яко тыи, такъ и вси иныи внучата и близкіе мои въ тотъ замочокъ нашъ Каменицкій и дворы наши въ Далковичы, у Велейку, въ Губы, въ Сельцо, въ село Березыню и во вси села и селца, кь тому замочку и къ тымъ дворомъ нашимъ прислухаючыи, куплю и закуплю, также и дворъ Лососиную, Бѣлавичи и мѣстечко Рожаную и у обѣдвѣ тыи сумы яко и пять тисечей копь, што на Здитовѣ и дворцы Хрисицы, такъ и въ шесть тисечей копъ на Лысковѣ, Межиречью, на Айнѣ, и въ тую суму, што на людѣхъ пана воеводы Виленского, и во вси речи рухомыя, што колвекъ ся ихъ по животѣть нашихъ зостанетъ, во все тое ничимъ ся уступовати и никоторыми причинами подъ дѣтми нашими Остафьемъ и Александрою, подъ дѣтми и потомки ихъ поискивати не маютъ, одно тыи дѣти наши Остафей и Александра она сами и потомки ихъ то все, што кому въ семъ нашомъ тэстаментѣ поменено и особливыми записы нашими записано, держати и вживати, водлугъ листовъ купчихъ и закупчихъ, заставныхъ и потверженей господарскихъ, врадовыхъ, также и тыхъ записовъ нашихъ имъ даныхъ, по тому яко то и мы сами держали, кгдыжъ то властное набыте нашое есть, а пану Юрію, воеводѣ Берестейскому, старостѣ Волковыйскому, и пану Каленицкому, маршалку господарскому, державцы Радошковскому, и дочцѣ моей Настасьи и внучатамъ моимъ, дѣтемъ сына первоежъ жоны моей Остафьевымъ, я Василій особливе за живота своего еще передъ симъ тэстаментомъ нашимъ водлѣ можности моей надѣлилъ, подавалъ и росправилъ, што есть на иныхъ листѣхъ и тэстаментѣхъ моихъ, отъ мене самаго справеныхъ, описано, а тутъ въ семъ теперешнемъ тэстаментѣ для того сполне и зъ жоною моею описуемъ, жемъ я былъ ей, жонѣ моей, тыи вышей описаные имѣнья мои, яко куплю и закуплю, такъ и выслугу мою на господары его м. и вси речи рухомыя передъ симъ описалъ, а теперь вжо обадва я Василій, такъ и я Настасья, зволившися на то одностайне, тыи вси имѣнья наши и што тежъ я Настасья своими властными пѣнезми прикупила и тамъ вложила, такъ и рухомыя речи и то все, яко ся вжо тутъ вышей въ семь тэстаментѣ нашомъ описало и выобразило, отписуемъ тымъ дѣтямъ нашимъ сыну Остафью и дочцѣ Александрѣ, дѣтемъ и потомкомъ ихъ вѣчно и навѣки непорушно; кгдыжъ то все, якосмы первѣй поменили и въ семъ тэстаментѣ нашомъ вышей описали, властное и сполное набыте нашо есть, а въ тыхъ имѣняхъ нашихъ въ Камени Харецкомъ, въ Далковичахъ, у Велейцѣ, въ Губахъ и въ Сельцу, который сыну нашому Остафью симъ тэстаментомъ нашимъ отписуемъ.

И ачъ кольвекъ есмо теперь за животовъ нашихъ врадниковъ установили, вѣдьже якомъ я Василей Тишкевичъ передъ симъ зъ давныхъ часовъ у многихъ потребахъ моихъ дознавалъ завжды ку собѣ зо всякою учинностью ласкавыми паны и добродѣи, то есть п. Григорея Ходкевича, пана Виленскаго, гетмана наивышого в. к. Л., старосты Городенского и Могилевского, а его м. пана Яна Ходкевича, старосты Жомоитского, маршалка земского в. к. Л., администратора и гетмана земли Ифлянтское, старосты Ковенского, державцы Плотелского и Телшовского, такъ тежъ и пріятеля моего повинного его м. п. Михайла Гарабурды, писара Тосподарьского, державцы Свислоцкого, такъ и теперь будучи певенъ и безпеченъ, водлѣ побожныхъ справь и поступковъ звыклыхъ, ласки ихъ м. по животѣ моемъ яко жону мою Настасью, которое естли бы панъ Богъ животъ по зештью моемъ зъ сего свѣта пробавити рачилъ, такъ и того сына моего Остафъя зо всими тыми именьи, речми и маетностями верху менеными, што есмо тому сыну своему отписала и на него водлѣ сего тэстаменту нашого спасти, и по животѣхъ нашихъ обѣюхъ, прити маеть, въ моцъ, оборону напредъ пану Богу у Тройцы Единому, а потомъ ихъ милости пану Виленскому, а пану старостѣ Жомоитскому, а пану Михаилу Гарабурдѣ писару его к. м., даемъ и симъ тэстаментомъ нашимъ сполнымъ злецаемъ; мають ихъ милость то все по животѣхъ нашихъ обѣюхъ, то есть моемъ Васильевомъ и по моемъ Настасьиномъ, въ моцъ и въ опеку свою взявши, въ опатрности и въ дойзрѣнью своемъ мѣти и въ цѣлѣ до лѣтъ сына нашого Остафья доховати и самого его въ науцѣ, яко бы онъ за Божью помочью, доросши лѣтъ своихъ, годнымъ слугою господару королю и ихъ м. паномъ опекуномъ своимъ и всей Речы Посполитой быти могъ и за доброе выхованье ихъ м. пана Бога просити и вѣчными часы служити повиненъ былъ мѣть, розсказати мають а т(ежъ) врадники наши въ тыхъ имѣньяхъ въ Камени, въ Дальковичахъ у Велейцѣ, въ Губахъ и въ Селцу, отъ насъ установеныи, збираючи по животѣхъ нашихъ насъ обѣюхь въ кождый годъ на того сына нашого Остафъя зъ оныхъ имѣней платы пѣнежныи и всякіе доходы, до рукъ ихъ милости пановъ, въ цѣлости, вѣрне и правдиве отдавати и личьбу въ кождый рокъ такъ съ платовъ пѣнежныхъ ......менъ  ["гуменъ", см.здесь ] и зъ быдла, и послушенство всякое ку ихъ паномъ опекуномъ такъ властне, яко и ку намъ теперь, чинити мають, а ихъ м. тые пѣнязи и всякія добра, што колвекъ ихъ въ кождый годъ съ тыхъ имѣней приидете, отбираючи отъ нихъ, врадниковъ нашихъ съ того квитовати и то все въ цѣлѣ до лѣтъ сына нашого Остафъя на певномъ мѣстцу въ замочку Харецкомъ, за вѣдомостью ихъ м., ховати розсказати мають, а врадники наши въ того схованя въ замку Каменскомъ сторожу пилную, добрую и опатрную, уставичную чинити повиньни будуть, а естьли бы который съ тыхъ врадниковъ, отъ насъ установеныхъ, будучи на врадѣ, не умѣстне и не слушне ся справовалъ, тогды ихъ м. панове опекунове такового зъ ураду выставяти, а на его мѣстцо кого иншого, справнѣйшого и умѣстнѣйшого, зъ бояръ нашихъ установить росказать мають; а то все на милостивое и ласкавое баченье ихъ м. пущаемъ.

А кгды тотъ сынъ нашъ Остафей лѣтъ своихъ дойдеть, тогды мають ихъ м. тыя имѣнья вышей описаныя зо всими рухомыми речми и зо всимъ на все и тежъ пѣнязи, што по вси годы збираны будуть, подати и поступити тому сыну нашому Остафъю, заховываючися во всемъ водлѣ права и статуту, и што кольвекъ ихъ м. панове опекунове съ пѣнязей и доходовъ оныхъ именъ на того сына нашого, будучого до лѣть зуполныхъ его въ науцѣ и въ службѣ, также и на посылки, або якіяжь кольвекъ потребы и долегтлости тыхъ именъ выложать и на личбѣ положать, то все ихъ м. принято будеть.

А кгды на мене Василя зъ воли Божое часъ смертный прійдеть, тогды жона моя Настасья и зять мой его милость панъ Александро Ходкевичъ, вэсполокъ съ малжонкою своею, а дочкою моею, Александрою, мають тѣло мое отвезти и поховати въ монастырю ихъ м. пановъ Ходкевнчовъ у Супрасльскомъ, у храмѣ Пречистое Богородицы, на которое похованье мають митрополита его м., або которого владыку припросити, и тамъ погребъ тѣлу моему вчинити такъ, яко прислушить на законъ нашъ Хрестіянскій, — на тое отписую двѣстѣ копъ грошей, а другую двѣстѣ копъ грошей отписуемъ слугамъ нашимъ, которые отъ насъ врадниками не были и теперь не есть, такъже и служебницамъ нашимъ съ тыхъ жо пѣнязей роздано быти маеть.

А по животѣ моемъ Василевомъ естли бы жонѣ моей Настасьи Андреевнѣ панъ Богъ живота ей пробавити рачилъ, тогды тые панове опекунове ихъ м. и въ оныи имѣнья вси вышей помененыи, также и во вси речы рухомыя ничимъ ся уступовать не мають, але жона моя Настасья того всего спокойно и доброволне до живота своего держать и вживать маеть.

А кгды и на мене, Настасью, панъ Богъ зъ воли своей смерть допустити рачить, тогды тотъ жо зять нашъ панъ Александро зъ дочкою нашою Александрою также въ монастыри въ Супраслѣ тѣло мое поховать мають.

Паклижбы, чого Боже не дай, до лѣта того сына нашого Остафъя, на его м. пана Виленского, яко старшого опекуна, панъ Богъ, въ воли и презрѣнья своего светого, смерть допустить рачилъ, тогды по животѣ его м. тымъ же правомъ вливаемъ и моцью и владностью сего тэстаменту нашого отписуемъ тую всю опеку на того зятя нашого пана Александра Ходкевича въ той же моцы и владности, якъ пану отцу его м., а панъ Александро зять нашъ во всемъ ся въ томъ сподне зъ его м. паномъ старостою Жомоитскимъ и паномъ Михайломъ Гарабурдою, по длугъ сего тэстаменту нашого и артыкуловъ, около того вышей въ немъ выображоныхъ и описаныхъ, и водлугъ права посполитого и статуту земского справовати и заховатися маеть.

А што ся дотычетъ замку господарьского Пиньского, который я зо всимъ староствомъ тамошнимъ отъ его к. м. въ сумѣ пѣнязяхь маючи, тую суму съ доходовъ господарьскихъ тамошнихъ въ кождый годъ собѣ выбираю, ино што ся еще тое сумы недобраное на немъ зостанетъ, около чого, кгды певную вѣдомость зъ учинеиья личбы въ скарбѣ короля е. м. озму, тогды то я особливе листомъ моимъ, кому похочу, запишу, а на певность и на твердость сего нашого тастаменту и печати есмы свои лриложили, я Василей, и рукою моею его подписалъ, и къ тому, заховываючися водлѣ права и статуту, уживши и везвавши есмо ку собѣ врадъ земскій повѣту Пинского, которого смы наснаднѣй подъ тымъ часомъ осегнуть могли, то есть судью пана Ивана Офанасовича Фурса, подсудка пана Ивана Домяновича, а писара пана Гурына Семеновича Фурса, а духовника нашого свещенника церкви Светого Николы Лососиньское, именемъ Иванъ Стефановичъ, сесь тэстаментъ нашъ, остатнею а сполнею волею нашою справеный ихъ м. объявивши, о приложене печатей до него просили, а ихъ м. за очевистою прозбою нашою и печати свои къ сему тэстаменту нашому приложили, а тотъ свещенникъ ижъ печати своей не мѣлъ, тогды мѣсто печати въ него руку свою подписалъ.

Писанъ у Пиньску.

Лѣта Божего Нароженья тисеча пять сотъ семьдесятого, мѣсеца Августа пятого дня.

У того тэстаменту печати обѣюхъ ихъ м. небожчика пана воеводы Смоленского и малжонки его м. пани Настасьи Андреевны и подпись руки властное самого небожчика, пана воеводы, Рускимъ писмомъ тыми словы: "Василей Тишкевичъ," и тежъ печати пана Ивана Офанасовича Фурса судьи, пана Ивана Домяновича подсудка, а пана Гурина Семеновича Фурса, писара, врадниковъ земскихъ повѣту Пиньского и подпись руки свещенника церкви светого Николы, Лососинское, Ивана Стефановича Рускимъ писмомъ тыми словы: "Иванъ Стефановичъ, свещеньникъ Никольскій Лососинскій, рукою властною подписалъ," который мы тэстаментъ за писанемъ листу и присланемъ его м. пана Виленского до книгъ справъ земскихъ повѣту Слонимского на рокохь судовыхъ уведши и уписавши, выписъ того съ книгъ подъ печатьми нашими пану Виленскому его м. дали.

Писанъ у Слонимѣ.

[Писанъ на бумажныхъ семи листахъ; при немъ двѣ гербовыя печати и подпись: Богушъ Тушовицкій писаръ Слонимскій.]

_________________________

1) Въ Слонимскомъ уѣздѣ. (вернуться)

2) Въ Кобринскомъ уѣздѣ. (вернуться)

3) Въ Волковискомъ уѣздѣ. (вернуться)

 

Назад <- том 3, 11 Оглавление Далее -> том 9, 24

 

* * *

Яндекс.Метрика