На главную сайта   Все о Ружанах

Духовное завещание Тышкевича.
Слушание 11 октября 1570 г.

Оглавление

1. Из «Предисловия» к изданию. [стр. XL-XLIII]

2. № 569. Духовное завещание Тышкевича 10 августа 1570 г. Слушание 30 сентября 1570 г.

3. № 570. Духовное завещание Тышкевича 3 марта 1570 г. Слушание 30 сентября 1570 г.

4. № 629. Духовное завещание Тышкевича 9 августа 1570 г. Слушание 11 октября 1570 г.

5. № 631. Дарственная запись Тышкевича дочери Александре 31 июля 1570 г. Слушание 11 октября 1570 г.

6. № 632. Духовное завещание Тышкевича и жены Анастасии детям Евстафию и Александре, а также об опеке над Евстафием 5 августа 1570 г. Слушание 11 октября 1570 г.

См. также:

Инвентарь имения Лососны 1596 года ;

Первые владельцы местечка «Рожаная»;

Материалы «Археографического сборника документов относящихся к Истории Северозападной Руси».

[стр. 388-392]

№ 629. Духовное завѣщаніе Василія Тышкевича.

 

Октебра ** (11) дня.

В роки земъские судовые о светомъ Михале римского свята, которыи ся судили в року теперешнемъ тисеча пятьсотъ семъдесятомъ, писалъ и присылалъ до мене Михайла Соколовского — судьи, а Потея Ельца — подсудка, а Богуша Тушевицкого — писара, врядниковъ земъскихъ повету Слонимского вельможный панъ его милость панъ Григорей Ходкевичъ, панъ Виленский, гетманъ найвышший великого князьства Литовского, староста Городенский и Могилевский писара своего пана Василья Филиповича Копътя, оповедаючи, ижъ небожчикъ годное памети его милость панъ Василей Тишкевичъ, воевода Смоленский, староста Менский и Пинский тыхъ недавно минулыхъ часовъ, в року нинешнемъ семъдесятомъ, при животе своемъ росправуючи добра, именья свое межи детей, потомковъ своихъ, пана Юрья, воеводы Берестейского, державцы Волковыского, пана Каленицкого — маршалка господарьского, державцы Радошковского а пани Настасьи Ивановое Мелешковое и межи тыхъ детей своихъ, которыи панъ воевода з остатнею малжонкою своею пани Настасею Андреевною мелъ, а меновите пана Остафья — сына своего и пани Александры — дочки своее, которую его милость за сына его милости пана Виленского, пана Александра Ходкевича в малженство светое отдалъ, при чомъ кого з нихъ потомъковъ своихъ и тую малженку свою пани Настасью Андреевну заставилъ и кому што з нихъ по животе своемъ отказалъ и отписалъ, при бытности за возванемъ зуполного всего вряду земского повету Пинского, учинивши тастаментъ и утвердивши его остатнею волею своею за живота своего при иншихъ правахъ, листехъ и привильяхъ своихъ, заразомъ в захованье его милости пану Виленскому, яко старшому опекуну, далъ, гдежъ тотъ тастаментъ его милости панъ Виленский черезъ того посланца, писара своего передъ нами покладалъ, жадаючи, абыхъ мы его, яко на рокохъ судовыхъ теперешнихъ, по зестю его милости пана воеводы Смоленского з сего света першихъ, до книгъ справъ земъскихъ повету тутошнего Слонимского увели и вписали; а такъ мы, того тестамеиту огледавши, росказали есмо его до книгъ земскихъ того повету Слонимского вписати, который слово отъ слова такъ се в собе маетъ:

Во Имя Отца и Сына и Светого Духа, Светое живоначальное и нерозделимия Тройца, аминь.

Я рабъ Божый Василей Тишкевичъ, воевода Смоленский, староста Менский и Пинский, будучи есми з воли Божее в летехъ и хорымъ на теле своемъ, але, з ласки Божее, з добрымъ розмышленемъ и паметью и в зуполномъ розуме моемъ, никимъ до того не намовенъ, одно по доброй воли моей, ознаймую и чиню явно тымъ моимъ тастаментомъ кождому, кому будетъ потреба того ведати, або чтучи его слышети, нинешнимъ и на потомъ будущимъ, што которыи тэстаменты свое отъ себе самъ передъ симъ по двакроть: одинъ в року тисеча пятьсотъ шестьдесятъ семомъ, месеца Апреля осмого дня справивши и у его королевское милости в томъ же року у Городне потвердилъ есми былъ, а потомъ, яко тотъ тестаментъ, такъ и потверженье господарьское на то выданое в року недавно минуломъ тисеча пятьсотъ шестьдесятъ девятомъ, месеца Августа девятогонадцать дня скасовавши и содравши, другий есми тастаментъ былъ справилъ и на вряде Менскомъ и Слонимъскомъ объявилъ и оповедалъ, то пакъ мне теперъ, ачъ в тыхъ же подошлыхъ летехъ и подлугь старости не до конца в способноъ здоровью, але з ласки Божее и милосердя Его светого в добромъ розуме, зуполное памети и вольномъ розмысле моемъ будучи, того другого тэстаменту моего, в року минуломъ шестьдесятъ девятомъ справеного, в некоторыхъ потребахъ и артыкулехъ поправки потребне быть доложить и его отменить розумеючи и вжо инший доскональший тэстаментъ остаточне справити и вчинить хотечи, кгдыжъ то и водле статуту кождому, колько кроть похочетъ, вольно тастаментъ отменити и с тыхъ всихъ остатне справеный при моцы зоставить, таковымъ обычаемъ и я тотъ тастаментъ мой, отъ мене в року минуломъ шестьдесятъ девятомъ справеный и передъ врядомъ Менскимъ и Слонимскимъ объявеный, симъ теперешнимъ тэстаментомъ моимъ, остатнею волею моею справенымъ, касую и в нивэчъ его, со всими артыкулами в немъ описаными в жадной моцы не зоставуючи, оборочаю, але сесъ остаточный тестаментъ мой ново справеный теперъ и завжды в пришлые часы досконалый и моцный меть хочу и зоставую.

Напродъ Богу Творцу моему полецаю душу свою грешную, а кгды мене с того света Богъ зберетъ, — тело мое грешное маетъ отпроважено быти и поховано в церкви, манастыре Пречистое Богородицы Супраслского, з дому и продковъ ясне вельможныхъ пановъ ихъ милости, пановъ Ходкевичовъ ку фале Божьей наданого и уфундованого, якомъ около того похованья и погребу тела моего и в ыншихъ многихъ речахъ на особливомъ тастаменте, который есми, зволившисе спольне з жоною моею Настасею Андреевною, в року нинешнемъ тисеча пятьсотъ семъдесятомъ досконале справилъ и в немъ достаточне и меновите описалъ и доложилъ.

А Городищо Логожескъ, што мне жона моя небожчица Александра Семеновна продала, половицу свою Логойска у третюю часть, то есть з селъ, которыи она мела къ Логойску людей Будиницкихъ, Домжерецкихъ, Осечискихъ, з села Волчи, з Броду, с половицы Спорова, я тую третюю часть, такъже и другую половицу Логойска жъ, што маю отъ пани Федоровое Гневошевича пани Зофии Семеновны, кнежны Чорториское, — тые обедве половицы Логойска симъ тастаментомъ моимъ отписую и даю при животе моемъ сыну моему Юрью, на которомъ же Городищи замокъ есми збудовалъ и церковъ светого Богоявленья в немъ с педелы (придѣлы?) и сельца и люди к той же церкви Божей покуповалъ, такъ тежъ и наданье, што кольвекъ в церкви Божей есть церковныхъ речей, то все и теперъ при церкви Божьей быти маетъ вечно; а замковыи речя, яко дела, такъ гаковницы, ручницы, порохи и што кольвекъ замковыхъ речей есть, отписую тому жъ сыну моему Юрью.

Дворецъ тужъ подъ Логойскомъ, который есми купилъ у пана Юхна Ванковича, на имя Луцовъский, яко ся теперъ тотъ дворецъ в границахъ своихъ маетъ и яко я его ограничилъ и копъцы закопалъ, кроме тыхъ людей Луцовского дворца, што в Гоневичахъ, люди тежъ Мглинские, с озеры Мглемъ и Бринеемъ, кроме уступу, с Колодеземъ, пани Федоровое части в тыи озера з сетьми, кроме невода, такъ тежъ што маю отъ пана Миколая Врилевского и отъ пани Петровое, воеводиное Троцкое, пани Ганны половицу двора в Зазерьи, на которой половицы теперъ подданые мое седятъ, объ тынъ з дворомъ пана Войтеха Шемета, и именья боярские, слуги путныи, люди тяглыи и данные и со всимъ тымъ, што теперъ к тому Зазерью прислухаетъ и яко ся тое Зазерье отъ пана Миколая Врылевского и отъ пани Петровое, воеводиное Троцкое маю, кроме данниковъ у Прусовичъ и Долецъ Коршиковичъ нивка, и кроме слугъ бояръ Мишковцовъ и людей Вепрятскихъ, бо тые бояре, слуги Мишковцы и тые данники николи к Зазерью пани Литаваровое и пани Петровое не служивали: маетъ тотъ сынъ мой Юрий яко тые две половицы Логойскии и з местечкомъ Логойскимъ, такъ и Луцовский дворецъ и тую тежъ половицу двора в Зазерьи, на которой половицы двора теперъ подданые мои седятъ, и тежъ тыи села, которыи къ тому жъ Зазерью прислухали, што я къ Колодеземъ былъ привернулъ, которыи села отъ пана Миколая Врилевского и отъ пани Петровое маю и по моемъ жывоте держати и вживати з ыменьи боярскими и с слугами путъными, з людьми тяглыми и данными, з ловы зверинными и пъташими и со всими платы и доходы и пожитки, и со всимъ на все, онъ самъ и его сыны, которые с первою жоною пани Ганною Львовною Котовною маетъ, именемъ Федора и Мартина, и потомки ихъ мужчизны вечно и на веки непорушно, а на девки того приходити не маетъ.

А если бы, чого Боже вховай, мужчизнъ с поколенья тыхъ сыновъ Юрьевыхъ не зостало, тогды то все, яко се поменило, маетъ прити и спасти на сына моего Остафья, которого маю з жоною моею Настасею, и на потомки его мужчизны вечными часы; а если жъ бы, чого Боже вховай, в того сына моего Остафья потомковъ мужчизнъ не было, а безъ потомства з сего света зшолъ, тогды прыйти то маетъ на дочку мою Александру, которую-мъ тыхъ часовъ з воли Божее за сына ясне вельможного пана его милости, пана Григорья Ходкевича, пана Виленского, гетмана найвышшого великого князьства Литовского, старосты Городенского и Могилевского, пана Александра Ходкевича в малженство светое отдалъ, на дети и потомки ее мужчизны вечными часы, бо я с тымъ, што похочу, учинити вольно, кгды жъ то есть все мое набытое, а не отчизна.

А которые есми листы и привилья на тые именья прислухаючие Юрью сыну моему в захованье далъ, тогды тотъ сынъ мой Юрий, принявши то отъ мене в захованье свое, списавши меновите кождый листъ на рейстръ с печатью и с подписью руки свое тотъ рейстръ на то мне далъ.

А церковъ Божья соборна Христа светого Богоявленья в Логойску не маетъ ни вчомъ ни отъ кого вечными часы нарушона быти; а хто бы ее в чомъ кольвекъ нарушилъ, тому Богъ судья будетъ.

А што маю у двухъ тисечахъ и у двухъ сотъ копахъ грошей отъ жоны моее небожчицы Александры Семеновны Чорторыское люди в Будиничахъ, в Домжеричахъ, у в Осечищахъ, на Броду, село Волчью и половицу именья Спорова, тые две тисечи и двесте копъ грошей по моемъ животе симъ тастаментомъ моимъ отписую сыну моему Остафью, которого маю з жоною моею Настасьею: маетъ онъ тую половицу Спорова и тые люди в Будиничахъ, в Домъжеричахъ, у в Осечищахъ, на Броду и село Вольчю до тыхъ часовъ держати и вживати, поки олижъ тая две тисечи и двесте копъ грошей за тую половицу Спорова и за тые люди вышей помененыи тому сыну моему Остафью, або его потомкомъ отъ близкихъ моихъ отложона будетъ.

А што тежъ маю другую половицу того жъ Спорова на вечность отъ пани Федоровое Гневошевича, пани Зофии Семеновны, тую половицу Спорова по моемъ животе отписую тому жъ сыну моему Остафью и его потомкомъ вечно и на веки непорушно.

А если бы, чого Боже не дай, тотъ сынъ мой Остафей з сего света зшолъ, а потомства по собе не зоставивши або и летъ не дорошши, тогды тая две тисечи и двесте копъ грошей и тая половица Спорова, што отъ пани Федоровое на вечность маю, маетъ прыйти и спасти на тую жъ дочку мою Александру и потомъки ее вечно.

Дедизна тежъ, отчизна моя в Киевскомъ повете замокъ Слободищо, Чортолесцы двое, великие и малые и Бердичово, фольварокъ тежъ подъ Житомеромъ на имя Сельце, надъ рекою Тетеревою и иншие села дедизные и отчизные, такъ тежъ и купля и закупля моя тамъже, то все дети и внучата мое мужчизны маютъ собе делити водлугъ статуту; яко жъ я, тотъ замокъ Слободищо зъбудовавши и давши дей жити, далъ сыну моему Каленицкому, а онъ маетъ такъже в целости братьи своей, детемъ и внучатамъ моимъ с тымъ совсимъ поступити и въ ровный делъ з собою пустити, а до иншихъ всихъ именей моихъ, до замочку Каменицкого, дворовъ и селъ и до рухомыхъ речей, што кольвекъ именей и речей рухомыхъ по животе моемъ ся останетъ и штомъ записалъ особливыи записы и тестаменты жоне моей Настасьи Андреевне и детемъ моимъ сыну Остафью и дочце Александре и кому иному што буду описалъ, тыи дети першое жоны моее Александры, яко сынове, такъ и дочки мои Настасья Ивановая Мелешковая и ихъ дети и потомки и вси внучата и близкие мое вечно того ничого и никоторыми причинами доходити и поискивати не маютъ, бомъ я, кгды тую дочку свою Настасью восполокъ з жоною моею Александрою, а маткою ее, замужъ за Ивана Мелешка выдавали, не мало яко в готовизне, такъ и в рухомости ей подавали, противъ которого жъ внесенья ей Иванъ Мелешко на вечность далъ и записалъ ей дворецъ свой Бусезский и я тотъ записъ его у господара его милости потвердилъ и тое потверженье господарьское и съ тымъ записомъ ей до рукъ есми отдалъ.

К тому тежъ я вжо по матце ее многое запоможенье ей чинилъ, а сыну моему Каленицкому особливе далъ есми дворецъ мой Трусовичи, который есми купилъ у пановъ Пацовъ, а в Колодезехъ дворецъ Богушовский, я его при томъ зоставую, а жона моя Настасья и дети мое, дочка Александра и сынъ мой Остафей што кольвекъ которому з нихъ отъ мене отписано, то все они водле листовъ и тестаментовъ моихъ и подлугъ листовъ купъчихъ и закупъчихъ, потвержений господарьскихъ и врядовыхъ вечными часы того всего добровольне и спокойне держати и вживати маютъ, и штомъ кольвекъ на особливыхъ листехъ, такъже и на тестаменте моемъ дочце моей Александре и сыну Остафью отписалъ, тогды-мъ то з одного, зволивши ся спольною и однакою мыслью и волею с тою жоною моею Настастею, вчинилъ.

А што которыи границы и копъцы закопалъ есми межи Логойскомъ и именьемъ моимъ Селецкимъ, такъ же межи дворомъ Луцовскимъ и селы двора Губского Слаговощомъ, Хотынемъ и Нивъемъ, тые копъцы и границы сынъ мой Юрий самъ и потомки его моцно и вечно держати маютъ, яко ся самъ Юрий в томъ обовезалъ, не нарушаючи ихъ ни в чомъ, едно в томъ се заховати водле реестровъ моихъ, которымъ я жоне моей Настасьи с печатью и съ подписомъ руки моее далъ.

А внукамъ моимъ — дочкамъ сына першое жоны моее небожчика Остафья петьма: Богдане, Зофии, Марине, Александре и Олене, тымъ есми у выправе, што могло быть, далъ, а шостой внуце моей Милославе Остафьевне жъ еще есми ничого не далъ, тогды по моемъ животе маетъ тотъ сынъ мой Остафей або опекуны его, вземши в моцъ и в держанье свое тую половицу Спорова и тыи верху писаныи сельца и люди, той внуце моей помененой Милославе полътораста копъ грошей дати подъ тымъ обычаемъ, где быхъ я самъ за живота своего ей ничого не далъ, а где быхъ я што за живота своего той внуце своей Милославе далъ, тогды тотъ сынъ мой Остафей и опекуны его оное полътораста копъ грошей ей дати не повинни будутъ.

А на певность и на твердость сего моего тастаменту печать есми свою до того приложилъ и рукою своею подписалъ.

И к тому заховываючися водле права и статуту, уживши и везвавши есми к собе врядъ земъский повету Пинского, которогось мы снадней подъ тымъ часомъ осегнути могли, то есть судью пана Ивана Офанасовича Фурса, подсудка пана Ивана Домановича, а писара пана Гурина Семеновича Фурса, а духовника моего свещеника Никольского Лососинского Ивана Степановича, сесъ мой тестаментъ отъ мене справеный ихъ милости есми объявивши, о приложенье печатей до него просиломъ.

Яко жъ ихъ милость за очивистою прозьбою моею печати свое к сему тестаменту моему приложили, а тотъ свещеникъ, ижъ печати своее не мелъ, тогды место печати руку свою подписалъ.

Писанъ у Пинску, лета Божего нароженья тисеча пятьсотъ семъдесятого, месеца Августа девятого дня.

Василей Тишковичъ, Иванъ Стефановичъ, свещеникъ Никольский Лососинский рукою властною подписалъ.

Который мы тастаментъ, за писанемъ его милости пана Виленского, до книгъ справъ земскихъ повету Слонимъского на рокохъ судовыхъ уведши и вписавши, выписъ того с книгъ подъ печатьми нашими судейскими пану Виленскому его милости дали.

Назад <- 570. [стр. 306-309] Оглавление Далее -> 631. [стр. 394-400]

* * *

Яндекс.Метрика