На главную сайта   Все о Ружанах

Библиотека Веленского Университета
"Труды Общества Друзей Наук в Вильне"

Ванда Ревёньска

Береза Картузская.
Избранные главы по
антропогеографии местечка.

Вильна
1934

© Перевод и комментарии Александр Королёв.

При перепечатке ссылка на данную страницу обязательна.

Замечание отсылайте по адресу ruzhany@narod.ru

 W języku polskim

 

Назад

Оглавление

 

4.
Жизненное пространство Березы.

Местные условия. Местечко Береза Картузская расположена на поднятой террасе, как это мы уже отмечали выше, от 3 до 4 м над руслом Ясёлды. Несколько улиц (Дабровского, часть Кутницкой и Здзитовской) расположились немного ниже, на склоне упомянутой террасы, мягко ниспадающей в направлении реки. Кроме того несколько зданий мы находим на уровне пружаньской плиты, а также на пойменной террасе вдоль дамбы, в направленнии к мосту на Ясёлде.

Террасное расположение города, с которым мы имеем дело в Березе, является явлением часто встречающимся на польской и немецкой низинах: особенно в зоне прадолин(*15) можно привести длинный ряд подобных примеров (90). Строительство городского образования на уровне самой высокой террасы над поймой реки имеет много выгод, поскольку с одной стороны оберегает город от затопления, а с другой стороны, приближая его к руслу реки, дает возможным жителям пользоваться водным путем.

Ширина березской террасы, на месте где распростерлось местечко, достигает от 700 до 800 м. Над террасой, в северной части Березы, возвышается край пружаньской плиты, подрезанный впадающей в Ясёлду речкой Кречет 10). На юге фрагменты размытой плиты представляют собой отдельное малое поднятие, как например взгорье 156 м, расположенное в продолжении улицы Здзитовской, или взгорье 154 м, застроенное комплексом военных сооружений. В целом мы могли бы сказать, что уровень пружаньской плиты вокруг юго-западной части местечка создает в ландшафте как бы легко поднятый полукруг амфитеатра с широкими разрывами в нескольких местах: эти разрывы используются проселочными дорогами, направляющимися к Березе. [Таб. I (IX)].

В поселенческом отношении городская территория Березы Картузской имеет разную ценность. Значительно выгоднее в качестве жизненного пространства представляется северная более высокая и сухая часть местечка. На южной окраине Березы на улице Пилсудского в конце улицы Здзитовской мы встречаем ряд больших непроточных углублений, заполненных водой. Они в результате высокого уровня [30] грунтовых вод не высыхает даже во время летней жары, изменяя только границы своего охвата; заболоченные места захваченные болотной растительностью отрицательно влияют на здоровье обитателей южных районов.

Северную часть местечка прорезает упомянутая река Кречет. Она берет свое начало в болотах, расположенных в окрестностях Блудня. Полная протяженность потока от истоков к устью под Березой составляет 11 км. Падение Кречета в верхнем течении достаточно значительное, поскольку составляет до 0,7 ‰. После спуска потока на уровень пойменной террасы Ясёлды падение ее сильно уменьшается: Кречет, замедлившийся в своем течении, течет какое-то время почти параллельно к главной реке.

Слияние двух рек под Березой, Ясёлды и Кречета, нужно признать с точки зрения поселенческих требований положительным фактором.

Проблема воды в полеском поселении не играет такой серьезной роли, как например на засушливых землях некоторой части гродзеньской плиты, или же подольской плиты, ведь простого взгляда на топографическую карту в масштабе 1:100.000 достаточно, чтобы удостовериться, что даже на влажной, изобилующей водой территории западного Полесья, поселения охотно группируются вблизи рек на террасах или на кромках речных долин.

Ясёлда в прошлом на территории Березы двигала водную мельницу, служила местом охотничьих (бобры) экспедиций, рыбной ловли, одним словом имела более широкое экономическое значение. Очевидно роль Кречета в жизни местечка была значительно более скромной. Нужно все же подчеркнуть, что доступ к Ясёлде, отделенной широкой пойменной террасой, протянувшейся на 700-800 м, во многих местах вызывал большую сложность. Иное дело Кречет. Лишенный широкого, заболоченного побережья, он был значительно доступнее, поэтому в ежедневной жизни обитателей в связи с мелкими хозяйственными нуждами Кречет должен был иметь безусловные достоинства.

По обоих берегах Кречета в северной, сухой части современной Березы мы встречаем самые древние следы местечка.

Территориальное развитие местечка. На левом берегу Кречета, в пункте, наиболее возвышенном (край пружаньской плиты), доминирующем над окрестностями, Вешторты-Гамшеи в XV веке выстроили церковь11). А поместье березское, как мы попробуем [31] далее доказать, находилось на правобережье Кречета. Сегодняшняя улица Селецкая — это старая дорога, проходившая от поместья до костела, называемая в исторических источниках Костельной улицей (16).

Старое гамшеевское местечко в XV — XVI веках, как и другие русские местечка того времени (79), должно было носить характер достаточно широко раскинувшегося поселения. Горожане могли проживать как по одной, так и по другой стороне Кречета, но рынок был по-видимому ближе к поместью. Католическая церковь среди русского населения В. Княжества Литовского не имела такого выдающегося значения, как при Короне или на западе Европы, где концентрация паствы в праздничные дни и дни паломничества способствовала расположению рынков у стен костела. Как сообщает Куцеба, в литовско-русской провинции в XV — XVI веках  торги происходили при поместьях, часто представлявших собой завязь будущих городов (68).

Величина жизненного пространства старого гамшеевского местечка неуловима и не удается ее точно определить. Лишь в XVII веке контуры Березы вырисовывались более четко: в этот период времени происходят изменения в планировке всего городского образования.

Первые исторические упоминания, определенно указывающие на городской характер Березы, происходят, как это уже мы отметили выше, с начала XVI века. Если мы сопоставим даты упомянутых упоминаний с планом Березы, сохранившимся до наших дней, то мы увидим определенное несоответствие во времени. План Березы является весьма регулярным(*16), очень подробно и целостно задуман, чтобы мог возникнуть в Литве еще на рубеже XV и XVI веков 12). Кроме того его регулярность показывает, что мы имеем здесь дело с одномоментной закладкой местечка, а не с постепенным, случайным его развитием на протяжении истории, таким образом, мы позволим себе утверждать, что Береза Картузская была регулярно распланирована значительно позже, чем указывает первая, связанная с ней историческая дата. Этот процесс регуляции Березы и придания ее планировке характера типичного колониального городка (Kolonial-stadttypus) вероятно происходил вследствие старательного хозяйствования монахов картузов. 

Город с четким регулярным планом раскинулся целиком на левом берегу Кречета вдоль гостинца Кобрынь — Слоним, который с юга приближался к переправе на Ясёлде. Линии равных высот (изогипсы) над Кречетом, как мы видим на плане Березы [Таб. IX (XVII)], сближаются [32] вблизи улицы Селецкой: мы имеем здесь дело с террасой, которая в нижней части Кречета исчезает, переходя в небольшой склон в направлении реки. Изогипса 149 м охватывает этот склон: далее внутрь континента тянется какое-то время едва ли не совершенная плоскость. На этой плоскости заложен березский рынок, являющийся сердцем любого исторического города.

Жизненное пространство регулярной Березы вычислено на основании данных, почерпнутых из инвентаря местечка 1767 года, могло охватывать около 60 гектар земли. В этих границах Береза продержалась вероятно вплоть до кассации монастыря.

С половины XIX века в связи с улучшением хозяйственной ситуации Береза быстро разрастается. В упомянутый период времени застраивается вся южная часть местечка а также обширная территория, расположенная в конце Косцюшковской улицы, занятая комплексом военных зданий.

Современная Береза в административных границах занимает 325 гектар земли (48). Упомянутая граница очерчена достаточно широко, а следовательно не полностью совпадает с географическими границами местечка. В пределах административной границы оказалась большая область полей, расположенных на окраинах Березы. Для определения действительного жизненного пространства и географической границы местечка мы должны исключить связанные с ним административно обширные сельскохозяйственные территории. С этой целью, пользуясь методом Угорчака (112), (использующегося для сельских поселений) мы проведем при помощи циркуля 50 м эквидистанту вокруг местечка, на равном расстоянии от расположенных на окраинах жилых строений. Эту проведенную линию мы будем считать при последующих рассуждениях географической границей рассматриваемого городского образования. При этом методе в пределах границ Березы окажутся все здания кроме монастыря, находящегося на отдалении в несколько сотен метров.

Схематическая оценка границ показалась нам наиболее подходящей учитывая то, что другие методы, применяемые в антропогеографической литературе, как например метод ландшафта Шлютера, (109) хозяйственно-культурный Ганслика (91), транспортный Гассингера (92), в отношении такого маленького городского образования, как рассматриваемое местечко, совершенно не подходят.

Жизненное пространство Березы Картузской, охваченной пятидесятиметровой эквидистантой, составляет 216 гектар. Это пространство достаточно свободно застроено, за исключением рынка и улиц, наиболее близко расположенных к рынку, где мы имеем дело с компактным строительством, дома в Березе, как это мы увидим ниже, разбросаны и разделены [33] садами, и огородами. Процесс развития местечка в XIX и начале XX века шел прежде всего в направлении расширения жизненного пространства путем удлинения старых улиц и прокладки новых. В последнем десятилетии мы наблюдаем в этом отношении определенные изменения. Хотя Береза продолжает еще разрастаться на окраинах, продлеваются улица Пружаньская, переулок Угланьский, но помимо удлинения улиц местами мы начинаем отмечать процесс уплотнения домов. Свободные пространства садов постепенно уменьшаются: Береза Картузская из свободного рассеянного поселения начинает превращаться в густо застроенное городское образование.

5.
Анализ плана.

Аномалии в плане. Присмотримся ближе к плану Березы Картузской и попробуем проанализировать его подробнее.

Прежде всего в плане Березы, которая, как это уже мы отметили выше, является типичным примером так называемого колониального города, каждый исследователь обратит внимание на присутствие двух аномалий: а) сеть извилистых улочек вблизи церкви; b) крупная транспортная артерия, прорезающая город минует рынок. [Таб. IX (XVII)].

Мы назвали упомянутые особенности в плане Березы аномалиями, поскольку они не соответствуют назначению всегда неизменного типа колониального городского образования, с типом, который представляет собой интересующее нас местечко.

Характерным признаком плана колониальных городов является прямоугольная уличная система. Отступления от упомянутого правила, если случались, (в связи с обнесением города валом) то все равно были далеки от той беспорядочно запутанной уличной сети, которая мы наблюдаем в Березе вблизи церкви. Неизвестен в планах колониальных городов и пример, когда основной транспортный поток минует рынок. Отсюда мы склонны считать, что имеем здесь дело с двумя элементами в плане Березы, которые не синхронизованы с моментом образования регулярного городского поселения. Беспорядочные улочки, расположенные вблизи церкви, это скорее всего реликтовый фрагмент, остаток старого гамшеевского поселения Береза, который воссходит к дорегуляционному периоду, а большой транспортный путь, минующий рынок, это новый фрагмент, образование которого происходило с XIX века.

Береза Гамшеевская. В северной, сухой части Березы, на равнине несколько более возвышенной находился старый двор березский, который на этом месте должен был существовать с самых давних [34] времен до половины XIX века. За указанное выше место расположения березского двора говорят упоминания в исторических источниках. Так например в люстрации костела и монастыря от 1830-го года мы читаем следующее: „Между монастырем и местечком Береза есть фольварк, к которому ходят, чтобы взять камни” (22). Следы упомянутых ворот в конце улицы Глинки до сегодняшних дней показывает местное население. На территории давнего двора находится в настоящее время польская школа; во времена российские здесь находилась березская гмина. Вблизи школы мы видим несколько старых, красивых тополей, которые по-видимому являются остатками придворного сада, „селиска старово двора березинскаво в мястечку Березей” (30).

От двора к костелу вела дорога через современные улицы Глинки и Селецкую. У этой дороги, так сказать представительской, оказалась березская церковь, со временем остается с ней связан также монастырь картузов. Сегодня упомянутая дорога в конце улицы Глинки слепо упирается в кромку сельскохозяйственных полей. Если однако в уме мы продлим ее далее по прямой линии через поля, то с легкостью отметим, что упрется она в монастырскую стену на месте, где находится в стене след старых, замурованных въездных ворот [Таб. IV (XII), рис. 4]. За воротами уже в пределах монастыря тянется аллея, засаженная деревьями. Разрыв связи монастыря и церкви по улицам Глинки и Селецкой произошел только во второй половине XIX века, как результат введения новых аграрных наделов бывшими захватчиками.

К категории важнейшей транспортной артерии в старом гамшеевском местечке мы причислим гостинец блуденьский (ул. Пружаньская), а также дорогу здзитовскую. Упомянутый гостинец, направляясь к переправе на Ясёлде, проходил вблизи двора, как на то побочно указывает упоминание в инвентаре березской парафии от 1723 года: „Второй волок под двором по гостинцу до Студня” (33). Склонны мы думать, что от двора в направлении гостинца проходила въездная дорога вдоль сегодняшней улицы Гминной.

Здзитовская дорога проходила со стороны Здзитова, Хомска параллельно Ясёлде. Она имела большее значение в сравнении с другими проселочными дорогами в окрестностях Березы, как транспортная артерия проходящая через все Загородье.

Первое историческое упоминание, касающееся улиц Здзитовской и Блуденьской, мы встретили в реестре подданных отцов картузов под 1672-ым годом, где фигурирует Симеон Ланда, который „в Березе домом живет на улице Блуденьской”, а также Стефан Гулко, который имеет „дом на улице Здзитовской” (43). Названия других улиц появляются в исторических источниках значительно позже. [35]

Вблизи упомянутых блуденьского и здзитовского главных путей сообщения между двором и церковью должна была находиться важнейшая часть гамшеевского местечка на месте которой мы будеи искать более старый рынок. В то же время между двором и церковью, как это уже мы отметили выше, пролегает сеть извилистых улочек, несогласуемых с регулярным планом Березы, предполагаемый реликт старого гамшеевского поселения, который сохранился до сегодняшних дней. [Таб. IX (XII)].

Береза на протяжении истории много раз горела, но мы склонны считать, что пожары не повлияли на изменение конфигурации улиц в местечке. Консерватизм свойственный человеческой природе способствует сохранению первичной планировки поселения. Верно подчеркивает Симче, что „планы улиц являются элементом, чрезвычайно важным при анализе города; тяжелым к изменениям, старшим чем постройки (здания изменятся со старых на новые, но главная линия улицы почти всегда останется) — является также важным источником к истории отдельных районов данного города” 13) (107, стр. 108).

Береза XIX века. Большой транспортный путь, минующий рынок в Березе, это брестский тракт, построенный в XIX веке бывшими захватчиками. Если бы даже мы не имели исторических данных, относящихся ко времени возникновения упомянутого тракта и не видели его мощенной поверхности, простого взгляда на план города и окрестностей хватило бы, чтобы подтвердить, что мы имеем дело здесь с дорогой, заложенной Россией в первые десятилетия ее хозяйствования на территории Речипосполитой.

Ширина брестского тракта в пределах местечка составляет 25 м, за местечком — около 40 м. Такое чрезмерное расширение дороги за местечком за счет сельскохозяйственных угодий является результатом непредусмотрительного российского транжирства, неизвестного польскому дорожному хозяйству.

В „Люстрации Дорог и Мостов В. Кн. Литовского” от 1766 года дана ширина гостинцев в Литве. Упомянутая ширина колеблется в пределах 7 — 9 локтей. Самый широкий в упомянутой люстрации русский тракт (за Слонимом) имел едва 12 локтей ширины (17).

Когда идет речь о хозяйствовании монахов картузов, то в отношении дорог его характеризовала большая предубежденность. Так например в монастырской инструкции для администраторов Березы от 1767-го года мы читаем следующее: „Привести в порядок всю дорогу из монастыря до Углан [36] идущую, как и из местечка до Здзитова ведущую, чтобы шире не были и больше места не занимали чем 1½, прэт(*17). Всяческие другие узкие дороги, по выдумке хлопской излишне сделанные, ликвидировать и рвами перегородить” (16).

Немцевич в своих „Исторических Путешествиях” так пишет о дорогах, заложенных прежними захватчиками: „Ширина их соответствует величине всего государства, не менее, потому что дороги эти имеют 30 локтей в ширину. В песчаных районах это не важно, но где земля плодородная какая большая потеря! Рассчитано, что в самом кобрыньском повете шестьдесят волоков пахотной земли были обращены в дорогу” (74).

Помимо чрезмерной ширины на позднее возникновение брестского тракта указывает также его прямолинейность. Как мы уже отметчали выше, брестский тракт идеально прямолинеен, не считаясь в противоположность старой исторической дороги с местными особенностями. Так например упомянутый тракт минует под Березой зарецкий брод, место облегченной переправы через болотистую долину Ясёлды, и для сохранения прямолинейности пересекает реку на 100-150 м ниже.

Проведение в XIX веке новой транспортной артерии прежними захватчиками привело к некоторому изменению уличной сети Березы, а именно продлеваются улицы Здзитовская и Татарская, а также возникают новые улицы, такие как Пилсудского (раннее Широкая), Бискупская, Дабровского (раннее Колтуноватая), и другие.

Многочисленные упоминания о прокладке новой улицы в XIX веке в южной части Березы (на Бискуповщине) мы встречаем в актах Правления Государственных Имуществ б. губ. гродзеньской (21).

Среди вновь возникших улиц, следует выделить линейные улицы, четко спланированные землемером и извилистые улочки (переулок Кошаровый, Угланьский), которые в связи со строительством брестского шоссе спонтанно появились вдоль давней проселочной дороги, ведущей к Березе. Вместе с тем при самом брестском шоссе произошла резкая застройка Березы, что в последствии привело к формированию ее характерной, современной формы, излишне вытянутой вдоль одной оси.

Береза монастырская. Между брестским трактом и самой старой частью вблизи церкви находится собственно регулярный город, который мы будем называть Березой монастырской. Здесь мы имеем дело прежде всего с рынком. Рынок в форме прямоугольника размерами 115 X 140 м, т.е. достаточно большой, как для небольшого провинциального местечка. План березского рынка, так скажем, предусматривает развитие. [37]

В четырех углах березского рынка сходится восемь улиц, из которых некоторые прирыночные упоминаются в инвентаре местечка под 1767 годом, а именно улицы: Тыльна, Татарская, Здзитовская, Угланьская и Блуденьская (в настоящее время Пружаньская). Улица Церковная и Третьего Мая в инвентаре не упоминаются (16).

Все вышеназванные улицы заходят на свободное пространство площади, за исключением Церковной улицы, которая частично упирается в боковую стену угловых рыночных домов. Такая особенность Церковной улицы часто встречается в планах многих регулярных городов. Причину упомянутого впадения улиц в углы рынка объясняет Бринкманн (84, стр. 17) хозяйственными отношениями, желанием занять в коммерческих целях места у самого рынке. Впрочем в отношении Березы, мы склонны считать, что мы имеем здесь дело не столько с хозяйственным моментом, сколько с результатом действий землемера, который должен был считаться с уже существующими зданиями. [Таб. IX (XVII)].

На перекрестке Церковной и Пружаньской улиц возвышается еврейская синагога, которая, как сообщает традиция в местечке, существовала на этом месте с самых давних времен. Трудно себе представить, чтобы синагога стояла в пустыне: вероятнее всего окружали ее жилые дома еврейского населения. Упомянутые еврейские домики могли мешать измерителю спланировать выход Церковной улицы таким образом, как это было сделано в отношении других улиц, заложенных на незастроенном месте.

Наряду с восемью улицами, выходящими из углов рынка, есть еще в Березе маленькая ломаная улочка без названия, соединяющая рынок с брестским трактом. Упомянутая улочка должна была первично существовать только до своего излома как слепой переход к жилым (в немецкой литературе Вонштрассе) домам, чтобы после проведения брестского шоссе продлить дальше свой путь. Вне пределов рынка мы встречаем в монастырской Березе еще улицу Кутницкую, которая фигурирует в инвентаре местечка с 1767 года (16).

Завершая наши размышления, связанные с укладом уличной сети в монастырской Березе, мы должны вспомнить еще о Монастырской улице, диагонально расположенной по отношению к рынку. Упомянутая улица вероятно старше регулярной Березы: хотелось бы считать ее старым транспортным маршрутом от двора березского в направлении здзитовской дороги. Регулярные города, как это подчеркивает Сосновский, не знали диагонального объединения уличной сети (110).

К этому нужно добавить, что первоначально Монастырская улица должна была быть значительно короче современной. Ее продление до монастыря [38] произошло лишь в XIX веке. Сегодня дорога от Монастырской улицы пролегает под самими стенами картузии, мимо часовенки, которая по-видимому является часовенкой Святого Брунона. Первоначально такое прохождение дороги было невозможно, поскольку монастырь, как сообщает Когновицкий, окружали „рвы и шанцы, насыпанные шестигранником, чтобы от нападения казачества безопаснее за стенами, как в крепости закрытые, сидели монахи” (69). Следы рвов и валов сохранились вокруг картузии до сегодняшних дней. Только со стороны упомянутой часовенки нет рва; но он мог быть засыпан в период закладки в XIX веке нового кладбища под стенами монастыря и проведении связанной с ним дороги с Монастырской улицы.

Местечко Береза Картузская по своей планировке представляет, как мы сказали, типичный пример колониального городского образования. Одним из характерных признаков каждого колониального города является местоположение, опирающееся на главный путь сообщения, асимметрично проходящий через рынок. Какая же из описанных выше уличных линий, проходящих через рынок, играла роль главной транспортной артерии? Очевидно улица Пружаньская и ее продолжение —  улица Третьего Мая. Улица Угланьская и ее продолжение Рыночный переулок не имеют транзитного характера, поскольку рыночный переулок закрывает перпендикулярно расположенная к нему улица Кутницкая. Также и две другие транспортные линии через улицу Тыльну — Татарскую и Здзитовскую — Церковную закрывает перпендикулярная им улица Селецкая. Таким образом, только через улицу Пружаньскую и Третьего Мая мог пролегать главный транспортный путь, в данном случае исторический гостинец кобрыньский, который был главной осью на которую опирался (основа) регулярный план монастырской Березы. [Таб. IX (XVII)].

Упомянутая логика регулярного города это несокрушимое право, которое позволяет ориентироваться в городских коммуникациях даже там, где человеческая память и исторические источники подводят. В продолжении улицы Третьего Мая с легкостью мы нашли следы широкой дороги, обкопанной рвами, слепо обрывающейся у реки, так называемой в исторических источниках „большой дамбы”, которая через пойменную террасу вела к переправе на Ясёлде (16).

Строительство брестского (в 1848 г.) шоссе переместило окрестное движение на новую линию, перечеркивая значение старой переправы. Большая дамба на историческом забытом кобрыньском гостинце поросла травой. Только глубокая борозда колеи, сохраненная там и сям в глинистой почве, свидетельствует о прошлой интенсивности движения.

Выводы. Подытоживая вышеуказанные размышления, связанные с анализом плана Березы, мы утверждаем, что она построенна из трех составляющих, а именно: 1) из остатков гамшеевского [39] поселения с характерной, неправильной уличной сетью, которая генетически выросла из местности (XV — XVI века); 2) из монастырского местечка с четким регулярным планом, опирающимся на гостинец кобрыньский (XVII — XVIII века), 3) из новых районов, развившихся в связи со строительством брестского шоссе (XIX— XX века).

В то же время следует указать на перенесение центра тяжести в городском организме Березы Картузской с запада на северо-восток, а именно от двора к рынку, а в последнее время от рынка к брестскому шоссе.

6.
Физиогномия местечка.

Общие рассуждения. Каждого, кто будет подъезжать к Березе с южной или с западной стороны, поразит на фоне ландшафта местечка необычайно живописный комплекс руин бывшего монастыря картузов. Расположенный на расстоянии несколько сотен метров от Березы, монастырь занимает около 6 гектар земли, окруженной оборонительными стенами со стрелецкими башнями по углам. За стенами просматривается красивая, старая липа, посаженная руками монахов. В относительно хорошем состоянии сохранился сапежинский дворец, когда-то предназначенный для приезда основателя, сегодня частично переделанный под часовню. Монастырские кельи разрушены захватчиками. Костел также подвергся уничтожению: торчит только фрагмент костельной башни, который одиноко рассыпается в щебень. За стенами монастыря на бывшем кобринском гостинце сохранилась небольшая часовня. Она, как утверждает местное население, в праздничные дни была целью праздничных процессий монахов.

Руины бывшего монастыря обладают своеобразными чарами, которые проистекают из уцелевших фрагментов картузии, словно на вырванной из удивительной книги о прошлом карте. [Табл. IV (XII)].

Местечко Береза Картузская в отличие от живописных стен монастыря кажется необычайно однообразным. Небольшие деревянные домики здесь тянутся длинными рядами, придавая всему местечку однородный, серый фон. Кое-где можно наблюдать яркие пятна выкрашенных в голубой или бронзовый цвет зданий, преимущественно однако доминирует натуральный цвет дерева, потемневшего под длительным воздействием дождей и солнечных лучей. Каменные дома редки в Березе. На общее число 761 жилых (50а) домов количество каменных домов составляет 36, то есть около 5%.

Помимо монотонности городского ландшафта Березы нужно подчеркнуть необычный разброс местечка (главная Костюшковская улица имеет длину около 2 км), а также территориальную децентрализацию важнейших [40] учреждений и институций: почта, полицейский пост, Мировой Суд и т.д. находятся на разных краях Березы. Эта децентрализация городской жизни, перенос важнейших учреждений на периферию указывает, что мы имеем здесь дело с центром, в более значительной степени обслуживающем потребности жителей окрестных сел, чем жителей самого местечка.

Достаточно характерным моментом в физиогномистике Березы является большой избыток нежилых зданий: эти последние по числу равны, а во многих случаях даже значительно превосходят число жилых домов. Особенно на окраинах местечка это явление становится легко заметным. Но даже в центре города, например, между переулками Здзитовским и Школьным, число нежилых зданий больше чем жилых. Это склады, складики, а также с хозяйственные здания, густо стоящие друг к другу на каждом подворье.

Типы зданий. Среди построек березских можно выделить несколько типов жилых домов.

В южной части Березы а также на окраинах местечка доминирует тип сельского строительства. Этот тип характеризует срубная (веглювка) конструкция, поставленная из полу-кругляка или из колод, тесанных на кант, то есть так называемых канцякув. Двускатная крыша, крытая соломой, щепой или в лучшем случае гонтом. Эти здания чаще всего однокомнатные, устанавливаемые самой высокой стеной в сторону улицы, и покрытые общей крышей с хозяйственными постройками. Здесь и там среди сельских домов можно увидеть землянки, заселенные самым бедным населением местечка. [Таб. V (XIII), рис.5]. Тип сельского строительства в Березе приближается как в отношении внешнего вида, так и способа строительства к жилым домам, которые можно встретить в сельских поселениях на всей территории Полесья. [Табл. VI (XIV)].

Наиболее распространенным типом строительства в Березе являются деревянные, одноэтажные, многокомнатные дома с каменным фундаментом, двускатной крышей, крытые гонтом или листом, o ścianach budowanych na płaski węgieł, najczęściej przykryty narożnikiem, lub na słup i szalowanych. В местах наибольшего скопления зданий эти дома в целях пожарной безопасности разделяет каменная стена. (Брандмауэр). Упомянутый тип представляет промежуточную форму между строительством сельским и городским. Переходность отражается здесь в заимствовании тех или других фрагментов а также принципов строительства каменной архитектуры городов и применение их к [41] сельскому деревянному строительству. То есть это каменные фундаменты, снаружи обшитые доской (опалубка), в чем можно увидеть аналогию со оштукатуриванием каменных домов. Кроме того нужно упомянуть о карнизах, которые встречаются там и сям, а также узорных обрамлениях вокруг оконных проемов. Эти последние, выполненные из дерева, не имеют конструктивного значения, а служат лишь для украшения внешнего вида домов. [Таб. VII (XV), рис.14].

Вдоль по улице Костюшковской, то есть при большом брестском шоссе, удается отметить тип зданий с характерными крылечками на четырех столбах, выявляющими определенную связь с так называемым александрийским стилем (искаженный ампир), распространенным в России. [Таб. V (XIII), рис.9 и 11].

Рассадниками российского строительства в северо-восточных областях Речипосполитой были железнодорожные вокзалы, сопровождающие их дома чиновников, почтовые станции и т.д. Мы могли бы сказать, что наиболее интенсивное российское влияние, отмеченное в строительстве, шло вдоль новых дорог как колесных так и железных, учреждаемых бывшими захватчиками.

Городских домов в узком значении этого слова, то есть больших по площади зданий, которые имеют большее число самостоятельного жилья, мы встречаем в Березе очень немного. К этой категории мы можем причислить разве что казарменные здания а также пару домов на рынке. Упомянутые дома носят явное клеймо российского городского строительства. Подытоживая вышеуказанные размышления мы подтверждаем, что российское влияние отражается достаточно сильно в архитектуре местечка. В XIX веке, как сообщает Брандт, (1 стр. 79) по урбанистическим образованиям бывших литовско-русских воеводств прошлось выразительное дыхание Москвы.

Следов старопольского городского строительства с характерными чертами в Березе не находим14). Немного приближаются к упомянутому типу ларьки на рынке [Таб. VII (XV), рис. 15]. Примером старопольского дворового строительства может служить домик в неоклассическом стиле, случайно забредший в местечко [Таб. V (XIII), рис. 10]. Влиянием польской архитектуры, происходящим в последнее десятилетие, отмечены встречающиеся там и сям новые дома с ломаной крышей [Таб. V (XIII), рис. 8]. [42]

Обсуждая характер зданий, имеющихся в Березе, мы должны несколько слов посвятить свайному строительству. Оно включает как сараи, хозяйственные здания, так и жилые дома. Сараи на сваях мы наблюдаем по краям непроточных углублений, постоянно наполненных водой. [Таб. V (XIII), рис. 6 и 7].

Дома на сваях широко известны на Полесье, особенно в поселениях, систематически затапливаемых при паводках (99). В отношении Березы мы можем подтвердить, что здания на сваях находятся прежде всего в ниже расположенной части местечка. Сваи во влажных районах Березы — это необходимость при строительстве, продиктованная природными особенностями.

Расположение зданий. Расположение зданий в Березе Картузской, как уже отмечалось раннее, достаточно однообразно. Чаще всего каждое из зданий сопровождает достаточно большая, удлиненная площадка, используемая под сады или огороды. Там и сям в пределах местечка мы наблюдаем даже сельскохозяйственные поля. Особенностью Березы, не встречающейся на северо-восточных окраинах Речипосполитой среди мелких городских поселений, является парк, расположенный в конце местечка.

Расположение зданий в Березе по отношению к линии улицы достаточно изменчиво. Сельские дома на окраинах выявляют тенденции к отступлению назад внутрь земельных участков, оставляя от улицы свободное пространство, предназначенное для сада. Дома в центре города ставятся вплотную к улице, или даже выступают на уличную территорию. Это последнее чаще всего наблюдается в коммерческих кварталах вблизи рынка. Выдвинувшиеся дома, привлекающие внимание пешеходов, предназначены для магазинов: мы тут имеем дело со своеобразным видом рекламы.

Одним из характерных моментов в расположении березских зданий, имеющих место прежде всего на окраинах местечка, является две линии застройки, а именно линия жилых домов, расположенная ближе к улице, и линия сараев, тянущаяся венком в глубине двора. Явление это, наблюдаемое зачастую в мелких местечках сельскохозяйственного характера, возникает как проявление противопожарной защиты (113).

Вблизи рынка расположение зданий в Березе носит другой характер: мы имеем здесь дело с выраженной плотностью застройки жилых домов. Величина площади в отдельной местах уменьшается, дома теснятся один около другого. Плотность застройки еще более увеличивается с учетом того, что жилые дома сопровождают многочисленные нежилые здания.  [43] Вследствие этого в некоторых кварталах создается одна большая застроенная площадь, почти совсем лишенная свободных пространств.

Особенно плотно дома расположены в южном рыночном квартале, между рынком и Костюшковской улицей (шоссе). Так например соотношение земель, застроенных к незастроенным в квартале, заключенном между улицами Татарской, Костюшки и Рыночным переулком, при учете жилых и нежилых домов составляет 1:2, зато в северном рыночном квартале, в квартале между улицами Церковной, Тыльной и Селецкой, соотношение земель, застроенных к незастроенным, составляет 1:6. Этот феномен будет полностью объясним если мы подчеркнем, что к южной части рынка приближается большое брестское шоссе, то есть важнейшая транспортная артерия в местечке. Объединение этих двух ситуативных фактора, а именно с одной стороны рынка, и с другой стороны главной транспортной артерии, поднимает поселенческую привлекательность этой части Березы и способствует уплотнению зданий.

Ландшафтный план. Для представления физиогномии Березы Картузской был разработан ландшафтный план местечка. Учитывая издательские сложности он появится в печати немного позднее. Ландшафтный план Березы выполнен в плоскости на основе плана в масштабе 1:2.000, с 1923 года — 4. В ходе контурной работы пополнены недостающие здания. В ландшафтном плане Березы Картузской топографическое положение местечка, учитывая равнинный характер местности представлено изогипсами, на расстоянии в один метр. Чертеж улиц сохранен в их действительных размерах, причем обведены бронзовым ободком мощенные улицы или дороги, а утолщением линий — важнейшие пути сообщения в местечке (в немецкой литературе Веркерштрассе).

На застроенных территориях выделены разным цветом деревянные и каменные дома. При одинаковой площади зданий все дома приняты одноэтажными, немногочисленные многоэтажные дома выделены специальными знаками. Мало отличающийся характер строительства позволил установить несколько типов зданий, что дало возможность нанести меньшее число поясняющих надписей, путем объединения нескольких признаков характерных для определенных типов в один символ. Меньшее количество надписей всегда улучшают на понятность и выразительность плана.

В соответствии с назначением здания разделены на несколько категорий: заводы, промышленные учреждения, школы, здания военного назначения. [44] Эти здания были дополнительно отмечены добавлением заглавных букв в обобщенные обозначения. Незастроенные земли подразделяются следующим образом: подворья и площади, поля, огороды, сады, поля и луга.

Ландшафтный план Березы Картузской с методической точки зрения является чем то средним между ландшафтным планом Тарнова, разработанным Симче и ландшафтным планом Бялой, разработанным Гансликом. В плане интересующего нас местечка, по примеру Ганслика (91), мы обошли ряд подробностей, относящихся к отдельным зданиям, рассматривая только основные моменты, (площадь, строительный материал) зато незастроенное пространство мы рассматривали шире упомянутого автора, вводя в соответствии с методом Симче его более точную квалификацию. (107, 108).

7.
Демография.

Число жителей. Местечко Береза Картузская согласно переписи населения от 1931 года имеет 4.521 жителей. В 1921 году, согласно первой польской переписи населения (50) имело 3.426 жителей, то есть на протяжении последнего десятилетия прирост составил 28,2%. Достаточно высокий относительный прирост березского населения в упомянутый период объясняется в значительной степени массовым возвращением жителей местечка в связи с полным окончанием военных потрясений.

Число жителей в самой древней Березе (XV—XVII век) из нехватки источников установить сложно. Инвентарь местечка от второй половины XVIII века упоминает 144 городских усадьбы. Считывая в среднем по 6 жителей на усадьбу, мы получим число около 800 жителей. В соответствии с данными Гродненской Ликвидационной Комисии от 1836 года Береза должна была иметь 649 жителей (21). Р. Траугутт пишет, что в 1858 году Береза насчитывала 2.707 жителей (123).

Статистических данных от второй половины XIX века и от начала XX века мы не имеем. Во время общей российской переписи населения в году 1897 жители местечка были подсчитаны вместе с сельской гминой.

Размещение населения. Размещение населения в Березе Картузской, как и в любом другом городском поселении, эквивалентно расположению домов и потому не требует более точных разъяснений. (96). Предметом наших последующих исследований будет только качество размещения, то есть плотность населенности в отдельных кварталах, зависимая от плотности в домах, а также от количества людей, проживающих в одном доме, что в свою очередь состоит в определенной связи с зажиточностью населения и косвенно с родом занятий (96).

Количество людей, проживающих в одном доме в Березе Картузской, более или менее постоянно в целом по местечку и колеблется в пределах 4—9 лиц 15). Причем наибольшая плотность не попадает на коммерческие кварталы, то есть на рынки и прилегающие улицы как того нужно было бы ожидать, а наоборот на кварталы достаточно значительно от рынка отдаленные. Так например в переулке Пружаньском мы имеем среднюю плотность 8,5, на улице Дабровского 7,2, тогда как Рынок имеет 4,1, Рыночный переулок 5,2, Здзитовско-Рыночный 6,1. Явление это выглядит еще более выразительно, если мы подчеркнем, что на Рынке находится несколько многоэтажных домов, тогда как на улице Дабровского и переулке Пружаньском мы встречаем только одноэтажные дома.

Относительно малое число жителей, приходящееся на один дом в окрестностях рынка, объясняется занятием многих помещений магазинами и бюро. Следовательно в Березе Картузской мы имеем дело с первыми следами, как говорит Быстронь, „выбивания центра” (86), то есть с оттоком населения из центра города таким характерным для крупных городских скоплений.

Кроме количества людей, приходящихся на один жилой дом, очень важным моментом для характеристики демографических взаимоотношений в Березе Картузской, особенно по отношению к единообразному размеру зданий в местечке, является количество людей, приходящееся на жилую комнату. В среднем это количество составляет 1,7. Максимальную цифру, дают окраины: улица Дабровского 3,3, Татарская 2,9, Здзитовская 2,9 минимальную — центр города, то есть Рынок 1,1, переулки Рыночный 1,3, Здзитовско-Рыночный 1.2.

Расположение населения в Березе Картузской состоит в определенной связи с национальностью жителей. Еврейское население в основном обнаруживает меньшую концентрацию в отдельных домах чем христианское население. Если мы разделим Березу на четыре участка, в которых еврейское население будет постепенно расти, и рассчитаем плотность населенности, приходящуюся на один дом и на одну жилую комнату, то мы получим следующие результаты: [46]

 

Евреев Жильцов
на один дом
На одну
жилую комнату
0 — 25% 5,6 2,3
25 — 50% 5,8 2,0
50 — 75% 6,0 1.8
75 —100% 6,7 1,4

Следовательно мы видим из вышеуказанный таблицы, что еврейское население проживает в больших домах, имеет значительно меньшую скученность на одну жилую комнату, что очевидно подтверждает, что упомянутое население является в Березе более богатым и развитым элементом.

Картина плотности населенности Березы принципиально изменится, если мы будем ее рассматривать не с точки зрения числа жителей, приходящихся на один дом, или на одну жилую комнату, а с точки зрения количества жителей, приходящихся на один гектар поверхности, в географических пределах местечка, рассматриваемого в данном исследовании составляет 14,4. Максимальное число падает на центр города 22,3, минимальное на южную и в юго-восточную части местечка 6,6 (улица Дабровского и Татарская).

Для подробной характеристики размещения березского населения вычислим также по методу Мюллера (100) количество жителей, приходящихся на 1 линейный метр улице. Наибольшая плотность жителей 0,55 на метр улице падает на Рынок, затем на переулок Здзитовско-Рыночный 0,54; в южной части местечка, то есть на улице Бискупской мы имеем 0,46, Здзитовской 0,40. Самая малая плотность на метр улицы приходится на переулок Школьный 0,06, Пружаньский 0,13, на улицу Гминную 0,17.

Подытоживая вышеуказанные размышления, связанные с расположением населения в Березе, мы подтверждаем, что в центре (рынок и прилегающие улицы) города имеется большая плотность жителей на 1 гектар поверхности, а также на 1 м улицы, но малая плотность на один жилой дом и на одну жилую комнату, зато на окраинах, особенно в южной и юго-восточной части местечка (доминирует сельский тип зданий) мы имеем очень малую плотность на 1 гектар поверхности, но зато значительную плотность на один метр улицы, а также на один дом и на одну жилую комнату.

Большое скопление населения на 1 гектар поверхности и на 1 метр улицы в центре города не проистекает из избыточной скученности жителей в отдельных домах, где, как то уже мы отметили выше, мы имеем дело скорее с оттоком населения, а является результатом более компактного строительства. [47]

Численно наибольшее число жителей группируется вдоль улицы Костюшковской (шоссе, где проживает 1122 жителей, следовательно 25% всего населения. Рынок и прилегающие к нему торговые улочки, Рыночная и Здзитовско-Рыночная имеют едва 307 жителей, следовательно 7% всего населения.

Этническая структура. В этническом отношении Береза Картузская представляется собой еврейско-польско-белорусское местечко. Еврейское население, самое многочисленное, составляет 51,5% всех жителей, население польское 34,6%, белорусское16) 14,0%. Оставшийся незначительный процент составляют россияне и украинцы.

Размещение трех упомянутых этнических групп в местечке неравномерно: Поляки и Белорусы проживают рассредоточено, в то время как евреи живут сомкнутой массой и на некоторых улицах составляют все 100% жителей (Школьный переулок).

Еврейский элемент, подобно большинству польских городов и местечек, расположился в центре города, занимая рынок и прилегающую к нему улицы. Чем дальше от центра города, тем евреев меньше: на окраинах Березы число их приближается к нулю.

Польско-белорусский элемент занимает прежде всего южную и юго-восточную окраину местечка, то есть улицы Здзитовскую, Кутницкую, Дабровского, представляя в этом районе 60 — 90% жителей.

В основном можно сказать, что еврейское население в Березе Картузской оккупировало главные кварталы местечка, внедряясь, по мере хозяйственного развития всего городского сообщества в новые кварталы и оттесняя христианское население с каждым разом все более к периферии.

Структура конфессиональная. В отношении вероисповедания население Березы Картузской подразделяется таким образом: к иудаизму отнесли себя 50,6% жителей, римо-католики составляют 30,9%, православные 18,2%, другие 0,3% (баптисты).

Размещение профессиональное. В границах интересующего нас местечка проживает: 30,2% крестьян, 21,8% ремесленников, 18,3% живут с торговли, 8,4% представляют рабочие, 8,2% госчиновники, военные и полиция, 2,6% населения живут извозом, 2,1% представляют промышленники, 1,5% прислуга, 1,2% свободных профессий, 1,4% на иждивении родственников из Америки, 4,4% — другие. [48]

ТАБЛИЦА A.

  Число
жителей
Структура конфессиональная Структура этническая
Иудеи Римо-
католики
Право-
славные
Другие Евреи Поляки Бело-
русы
Русские Другие
I 1.822 1.351 281 185 5 1.351 304 159 7 1
II 2.682 934 1.102 635 11 926 1.244 471 39 2
III 17 12 5 15 2
I + II 4.504 2.285 1.383 820 16 2.277 1.548 630 46 3
% 100,0 50,7 30,8  18,2 0,3 50,5  34,4 14,0  1,0 0,1
I + II + III 4.521 2.285 1.395 825 16 2.277 1.563 632 46 3
% 100.0 50,6 30,9 18,2 0,3 50,5 34,6 14,0 1,0 0,1

ТАБЛИЦА Б.

  Число
жителей
Профессиональное деление жителей
Крес-
тьяне
Ремес-лен-
ники
Тор-
говцы
Рабо-
чие
Чиновн.,
армия
Транс-порт Про-
мыш-
лен-
ники
Прис-
луга
Сво-
бод-
ные
про-
фес-
сии
Другие
I 1822 299 483 562 107 133 48 26 35 35 94
II 2682 1.058 499 262 269 238 69 68 31 21 167
III 17 1 4 4 4 5
I + II 4.504 1.357 982 824 376 371 117 94 66 56 261
% 100.0 30,1 21,8 18,3 8,4 8,2 2,6 2,1 1,5 1,2 5,8
I + II + III 4.521 1.361 986 824 380 371 117 94 66 56 265
% 100.0 30,2 21,8 18,2 8,4 8,2 2,6 2,1 1,5 1,2 5,8

I. Центр города.

II. Окраины.

III. Население березское вне географических границ местечка (монастырь и селение Колдзилово).

Данные касающиеся профессиональной структуры местечка основаны на оригинальных переписных листах 1931 г. Данные по структуре этнической и вероисповедания собраны автором. [49]

Как мы видим из вышеуказанного сравнения, многочисленнее всего в Березе представлены крестьяне и ремесленники: эти две группы населения составляют вместе 52% всех жителей. Березских крестьян следует причислить к категории мелких землевладельцев: размеры отдельных хозяйств колеблются в пределах от 3 до 15 гектар (48).

Березские ремесленники представляют собой преимущественно самостоятельных предпринимателей, работающих в своей профессии вместе с семьей. Крупных ремесленных учреждений, предоставляющих работу хотя бы нескольким подмастерьям, мы не встречаем. Ремесленничество стоит в Березе на низком уровне развития, приспосабливаясь исключительно к скромным нуждам местного крестьянского населения. Многочисленнее всего представлены среди ремесленников портные и швеи, затем идут сапожники, мясники, столяры и т.д.

Очень характерным проявлением для профессиональных взаимоотношений в Березе Картузской является более менее значительная группа людей, зарабатывающих извозом. Плохое состояние окрестных дорог на Полесье приводит к тому, что автобусное сообщение в этом регионе не может конкурировать с извозом, и потому перевозки на фурманках на Полесье становятся прибыльным занятием, обеспечивающим быт многих жителей Березы.

Размещение отдельных видов занятий в Березе Картузской неравномерно: оно обнаруживает решительную тенденцию к созданию скоплений, что в свою очередь приводит к тому, что некоторые кварталы имеют своеобразный хозяйственный характер. Так, купцы группируются прежде всего на рынке, на улицах, расположенных между рынком и брестским шоссе, а также у самого брестского шоссе в месте, где оно наиболее приближено к рынку. В этом квартале купцы доминируют, составляя около 60% жителей. Наиболее коммерческой частью Березы является переулок Здзитовско-Рыночный, — самый короткий путь между рынком и брестским шоссе. Купцы составляют здесь 84% жителей.

Свободные профессии а также промышленники группируются на юго-западном крае березского шоссе. Этот район самый богатый и самый чистый и здесь мы встречаем относительно более культурные условия жизни. Купцы населяют этот квартал только частично и занимаются торговлей на месте: многие из них имеют свои коммерческие представительства в центре города, а также, как это нужно отметить в отношении дровяных торговцев, вне пределов Березы.

Совсем отдельную и закрытую группу составляют на южной окраине брестского шоссе военные, которые вместе с семьями занимают несколько блоков в пределах казарм.

Крестьяне компактной массой проживают в юго-восточной части Березы, где составляют 60,4% всего населения. Кроме этого [50] мы наблюдаем их везде на окраинах местечка а также вдоль улицы Пружаньской, где крестьяне в большом числе наиболее приближаются к рынку.

Скопление крестьян вдоль последней упомянутой улицы очень характерно для взаимоотношений населения в местечке. Улица Пружаньская ведет к железнодорожному вокзалу. Чаще всего городские транспортные артерии, направленные в сторону железной дороги, развиваются очень быстро и являются выгодной территорией для торговли. В Березе иначе. Причины этого явления мы будем искать прежде всего в достаточно значительном отдалении вокзала: из-за расстояния в 4 км вокзал не может влиять на направления развития местечка. Кроме того число приезжих, которые добирались к Березе по железной дороге, в сопоставлении к числу приезжающих на фурманках из глубинки Полесья, или даже на автобусах вдоль брестского шоссе, очень незначительно. В таких условиях игнорирование улицы Пружаньской торговлей и ориентация купечества прежде всего в направлении брестского шоссе абсолютно понятна. Население, зарабатывающее торговлей, как более активное ищет для себя самые выгодные условия размещения. Кварталы, не занятые активным элементом, хоть и близко расположенные к центру, автоматически занимает пассивный элемент, то есть крестьяне.

Ремесленники наибольшей группой проживают на улице Угланьской и переулке Угланьском а также на улице Пилсудского, где количество их достигает 47,4% жителей. Кроме этого мы наблюдаем ремесленников, там и сям разбросанных по всему местечку, в основном все же нужно подчеркнуть, что они стремятся по-видимому к центру города в направлении улиц более подвижных, поскольку березские ремесленники являются не только производителями, но и продавцами своих товаров.

Рабочие не создают в Березе компактных скоплений. Немного большее их число мы встречаем только на улице Новосёлской (52% жителей) вблизи кирпичного завода, предоставляющего им работу. В целом рабочие расселены скорее на окраинах местечка, в кварталах более бедных.

Отношение к вероисповеданию по роду занятий. Подобно многим других городским (96) общинам в центральной, южной и северо-восточной Польше в Березе Картузской существует тесная связь между вероисповеданием населения и родом занятий, то есть еврейское население занимается торговлей и ремеслом, в то время как христианское население — это прежде всего госчиновники и крестьяне. Мы только можем сказать, что эти взаимоотношения в Березе Картузской особо ярко подчеркнуты. Среди купечества едва 2% (мелкая продовольственная торговля) представляют христиане. Среди [51] промышленников, т.е. владельцев фабричек, владельцев гостиниц, мы не встречаем ни одного христианина. Среди христиан кроме крестьян и госчиновников преобладают в незначительной степени представители свободных профессий, затем прислуга, а также рабочие, то есть городской пролетариат.

Поселенческая карта. Размещение населения в Березе в соответствии с национальностью а также размещение производств иллюстрирует прилагаемая к данной работе поселенческая карта. При исследовании упомянутой карты отдельные здания здесь обобщены и увеличены по отношению к масштабу карты. Подверглась также некоторому обобщению схема улиц. [Таб. X, XI (XVIII, XIX)].

ОКОНЧАНИЕ.

В конце наших антропогеографических размышлений, связанных с Березой, хочется добавить еще несколько замечаний, касающихся местечка.

Береза Картузская, как это следует из ее культурного уровня, общественной структуры и хозяйственного характера, обладает незначительной сферой влияния. Круг влияния Березы в основном завершается в радиусе 50 км от местечка. Береза как рыночный центр, обслуживающий несколько десятков окрестных сел 17), представляет вместе с ними единый хозяйственный округ, или если говорить словами старыми словами, ополье (113). Мюллер сравнивает городские сообщества типа Березы с центрами (сити) крупных городов. Сити больших европейских городов являются главным центром хозяйственной жизни для населения, сосредоточенного в определенном пункте земного шара, местечки типа Березы являются такими же центрами для разбросанных вокруг крестьянских поселений. (100, стр. 16).

Наибольшую привлекательность Березы представляют торги и ярмарки. Еженедельные торги проходят в Березе по понедельникам и четвергам. Кроме еженедельных торгов нужно еще сказать о ежедневных торгах, значительно более скромных, но имеющих первостепенное продовольственное значение для местечка.

Березские ярмарки проходят восемь раз год: 1) в день Нового Года, 2) на последней неделе перед Первым днем большого поста, 3) 23 апреля ст. стиля, 4) на Божье Тело ст. стиля, (Зеленец) 5) 24 июня ст. стиля (Святой Ян), 6) 15 августа ст. стиля, 7) 8 сентября ст. стиля, 8) 14 октября ст. стиля. (48). [52]

Упомянутые торги и березские ярмарки появились в жизни местечка в последние десятилетия. Ни один из известных нам торгов и исторических ярмарок не дожили до сегодняшних дней. Недостаточна здесь непрерывность коммерческих традиций, которую легко можно наблюдать во многих других городах и польских местечках. Историческая Береза и современная Береза — это два совершенно разных и почти несвязанных между собой мира.

Ярмарки березские радуют большой посещаемостью. Особенно многолюдны осенние ярмарки, когда местное крестьянство продает собранные плоды земледелия и избавляются перед зимой от излишнего инвентаря.

В ярмарочные дни с раннего утра тянутся крестьянские фурманки вдоль брестского шоссе — одна за другой непрерывной змейкой. Транспорт напрочь заполняет рынок и окрестные улицы, а также выстраивается рядами по обоим сторонам шоссе. Число его доходит до 500 и более, приводя к тому, что не только рынок, но едва не все местечко превращается в один большой рынок. В ярмарочные дни можно встретить в Березе купцов из Бреста, Пружаны, Коссова, и даже из более дальних городов.

На основе данных собранных в Березе нам удалось приблизительно установить то, что мы назовем, коммерческим объемом березских ярмарок. На карте дорог западного Полесья [Таб. VIII (XVI)] непрерывной линией окружена территория, с которой крестьяне приезжают на ярмарку в Березу. Эту линию собственно и нужно считать границей влияния интересующего нас местечка. Данные в отношении приезжающих на березские ярмарки , мы получили путем переписи фурманок на городских рогатках во время оплаты копытного.

Оценивая сферу влияния Березы Картузской, следует несколько слов сказать о сильном влиянии монастыря картузов, которое сохранилось до сегодняшних дней.

Моральное влияние картузии березской можно еще и сегодня увидеть среди местного населения. Так например Староство Пружаньское указывает на значительно меньшую преступность в окрестностях Березы нежели в других частях уезда, более отдаленных от Березы, приписывая это влиянию монастыря картузов.

Особенно сильно отражается влияние монастыря среди фундушных сел картузии. Есть среди них лучше обжитые (Угланы), более обобществленные, при личном контакте с населением этих сел встречаем элемент честности, более яркий, так, будто мы здесь в сравнении с другими полесскими селами имеем дело с лучшим человеческим материалом. [53]

Как далеко распространялось влияние бывшего монастыря картузов среди местного сельского населения, кратко определить затруднительно. Единственным мерилом здесь могло бы стать количественное отношение католиков к другим христианским верованиям в сельских гминах, окружающих монастырь. Так, согласно переписи населения от 1921 года в березской гмине было 32,3% католиков, в соседних гминах Ревятичи — 32,8%, Селец —25,3%, немного далее расположенные, как например Линово, уже только 15,2% католиков, Добучин — 5,3%, Пяски — 1,7% (50).

В XVII—XVIII по отношению к подавляющим культурным, а даже и хозяйственным возможностям монастыря, роль Березы, расположенной в тени мощной картузии, была бесконечно малой. Лишь от второй половины XIX века как действующий фактор начинается медленно выдвигаться само местечко.

Береза Картузская, имея определенную скромную сферу влияния, сама в свою очередь как небольшой городской центр находится в сфере влияний другого, большего городского сообщества.

Прежде всего выдвигается здесь Брест, воеводский город, расположенный ближе всего (двухчасовое расстояние), транспортно связанный с Березой железнодорожной линией а также постоянной автобусной линией. Хоть несомненно Береза тяготеет в направлении Бреста, следует помнить, что сам по себе Брест является еще очень небольшим сообществом, чтобы мог трактоваться как самостоятельный культурный центр. Также в поисках сферы влияния, в которой расположено интересующее нас местечко, мы должны продвинуться дальше и связать Березу с Варшавой.

Исторические узы связывали Березу с Вильно. Но следует заметить, что в настоящее время, в результате значительного прошедшего времени влияние Вильны на территорию западного Полесья уменьшилось. Централизованное железнодорожное расписание ориентированное прежде всего на Варшаву приводит к тому, что Береза находится в 13 часовом расстоянии от Вильны, тогда как от Варшавы ее отделяет только 6 часов. В этих условиях, если мы подчеркнем еще и широкие культурные возможности Варшавы, разрыв исторических нитей, связывающих Березу с Вильно, то тяготение местечка в направлении Варшавы, становится совершенно понятным.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

1.Карты и планы.

1. Brandt B.: Geographischer Bilderatlas des polnisch-weißrussischen Grenzgebietes, Berlin, 1918.

2. Jakubowski J.: Mapa W. Ks. Litewskiego w połowie 16-go wieku, część północna, Kraków, 1928.

3. Mapy topograficzne niemieckie Europy Środkowej w skali 1 : 200.000, wyd. 1884-go roku, odcinki : Sielec i Różana.

4. Mapy topograficzne polskie (reambulowane) w skali 1 : 100.000, wyd. 1931-2 r. odcinki : Bereza Kartuska i Chomsk.

5. Miklaszewski S.: Gleby Ziem Polskich, wyd. Minist. Reform Rolnych, 1927.

6. Plany przeglądowe miast polskich, Bibl. Zakł. Arcn. Polsk. Polit. Warsz., Warszawa, 1929.

7. План казённаво местечка Березы, снимки произведенной в 1865 году чинами корпуса межевщиков, шкала 50 саж. в calu, оригинал в Полесском Уреде Земским в Бресте.

8. Подробный план м. Березы 1869 года, шкала 100 саж. в calu, там же.

9. План местечка Березы, составленный чинами Грод. Люстр. Ком. 1869 г., там же.

10. План местечка Березы. шкала 1:2.000. 1922 г.

11. Покровский Ф.: Археологическая карта гродн. губ., Вильно, 1895 г.

12. Zaborski B.: Mapa typów ukształtowania powierzchni niżu Polski wschodnich Niemiec i Litwy.

2. Первоисточники.

Акты археографической комиссии:

13. том 3, стр. 367.

14. том 5, стр. 142.

15. том 22, стр. 166.

Государственный Архив в Вильнюсе:

16. Inwentarz miasteczka Berezy z 1767 r. N 19278.

17. Lustracja Grobel i Mostów, uniwersał Komisji Skarbowej W. Ks. Litewskiego z roku 1766-go. N 3967.

Государственный Архив в Гродно:

18. Przywilej Zygmunta I na targi bereskie (odpis) N 143.

18a. Opisanie grobel i mostów dóbr wielebnych księży kartuzów z r. 1783-go N 143.

19. Kasata klasztoru kartuzów, K. G. 1832, I N 243.

20. Мещанская Управа, K. G. 1878, II N 258.

21. Гродненская Палата Государственных Имуществ, Березское Сельское Управление, N 743.

Библиотека Рукописей в Korniku:

22. Wizyta kościoła i klasztoru kartuzów w roku 1830, N 107.

22a. Historia Centum Annorum Carthusiae S.Crucis prope Berezam 1648 — 1748, N 105

[61]

Отдел Рукописи Вил. Публичной Библ.:

23. A 62. Opis granic Starostwa Zdzitowskiego z roku 1560.

24. A 63. Sprawy majątkowo procesowe między Homszejami: Rkp 20, 30.

25. A 67. . . . . Rkp 16, 17, 24,27. 43.

26. A 87. . . . . Rkp 12.

27. A 67. Dokument zastawny Niemiry na dwór bereski : Rkp 5.

28. A 67. Wypis z ksiąg sądowych ziemskich brzeskich : Rkp 17, 18.

29. A 67. Obligi dłużne Niemiry wystawione żydom brzeskim: Rkp l, 2. 4, 6.

30. A 67. Wypis z ksiąg sądowych ziemskich brzeskich: Rkp 31.

31. A 63. . . . . Rkp 18.

32. A 73. Orzeczenie urzędników grodzkich brzeskich Trybunału Skarbowego 1711 r.

33. A 74. Ecclesia Parochialis in Oppida Bereza 1723 r.: Rkp 9.

34. A 74. Dekret zaoczny grodzki woj. brzeskiego w sprawie klasztoru kartuzów z plebanem bereskim 1763 r.: Rkp 11.

35. A 74. Rkp.22.

36. A 74. Meritum sprawy x.x. kartuzów konwentu bereskiego przeciw księdzu Stanisławowi Dworakowskiemu, plebanowi bereskiemu 1766 r.: Rkp 29.

37. A 76. Ustanowienie miar zbożowej i trunkowej według regulamentu ratuszowych miar wileńskich 1712 r.

38. A 76.

39. A 86. Prowadzenie duktu w puszczy bereskiej 1658 r.

40. A 67 i 93. Odpis aktu fundacji klasztoru kartuzów: Rkp 70.

41. A 1001. Akta procesu klasztoru kartuzów w Berezie z Rządem ros. o dwór Zajamie.

42. A 89.

43. Regestr poddanych, którzy wyszli do ojców kartuzów różnych lat i miesięcy 1672 r.: Rkp 4.

44. Ревизия Кобринской Экономии, Вильно, 1876 r.

45. Ревизия Пущ и Переходов Зверинных, Вильно, 1867 r.

46. Опис рук. отд. Вол. П. Библ. III N 71.

47. Dane Województwa Poleskiego.

48. Dane Magistratu m. Berezy.

49. Dane Biura Projektu Meljoracji Polesia.

50. Skorowidz miejscowości Rzp., opracowany na podstawie wyników pierwszego powszechnego spisu ludności z dn. 30.IX.1921 r. Warszawa. 1924, tom 8.

50a. Skorowidz gmin Rzp., ludność i i budynki, Warszawa, 1933 r.

3. Литература.

a) Литература физиографическая.

51. Гедройц А. : Материалы для геолог. Рос., том 17-ти, стр. 254—260.

52. Гродзицкий Л. : Проба регионализации Полесья польского, 1930 г.

53. Lencewicz S. : Kurs Geografji Polski, Warszawa, 1922 r., str. 114—118.

54. Lencewicz S. : Wydmy śródlądowe Polski, Przeg. Geogr. t. 2, str. 28.

55. Limanowski M.: O przebiegu garbów i rowów tektonicznych na obszarze Niemna i Wilji, II zjazd słow. geogr. i etnog. w Polsce, 1927 r.

56. Limanowski M.: Spraw. Poleskiego Kom. Geolog., Przeg. Geogr. t. 10.

57. Limanowski M.: Kilka uwag o zlodowaceniu obszarów po północnej stronie zach. Polesia, Roczn. Polsk. Tow. Geolog. 1932, t. 8.

[62 (368)]

58. Kulczyński S.: Park natury na Polesiu i jego stosunek do planu meljoracji, Ochrona Przyrody, roczn. 10-ty, str. 47.

59. Miklaszewski S.: Gleby polskie, Warszawa, 1930 r., str. 161—167.

60. Niezbrzycki J.: Polesie, Warszawa, 1930 r.

61. Paczowski J.: O formacjach roślinnych i pochodzeniu flory polskiej, Pam. Fizjogr. 1900 r. str. 48.

62. Ochocka J.: Krajobraz Polski w świetle mapy wysokości względnych, Prace Geogr. wydawane przez E. Romera, 1931 r.

63. Wołłosowicz S.: Utwory dyluwjalne t. zw. Półwyspu Pińskiego, Prace Biura Projektu Meljor. Polesia, 1929 r.

64. Sawicki L.: Rzut oka na dyluwjum i na zagadnienie zabagnienia Polesia, Warszawa, 1928.

64a. Zaborski B.: Studja nad morfologią dyluwjum Podlasia i terenów sąsiednich, Przegląd Geogr. tom. 7, str. 1-52.

b) Историческая литература.

65. Baliński i Lipiński: Starożytna Polska, t. 4, str. 628 — 633.

66. Kojałowicz: Herbarz Rycerstwa W. Ks. Litewskiego, Kraków 1897 r., str. 299.

67. Kutrzeba S.: Historja ustroju Polski w zarysie, t. 2, Litwa, Lwów — Warszawa 1921 r., str. 75—78.

68. Kutrzeba S.: Handel Krakowa w wiekach średnich na tle stosunków handlowych Polski, Kraków 1903 r., Rozpr. Ak. Um. t. 44. str. 7.

69. Kognowicki K.: Życie Sapiehów, Warszawa, 1792 r., t. 3, str. 223— 228.

70. Kolankowski Z.: Zygmunt August, W. Ks. Litwy, Lwów, 1913 r., (Itinerarja).

71. Koneczny F.: Rzut oka na polskie dzieje gospodarcze, Polska w Kulturze Powszechnej, Kraków 1918 r., str. 283—4.

72. Łowmiański H.: „Wchody” miast litewskich, Ateneum Wił. 1923 r., str. 402—404.

73. Niemcewicz U.: Podróże historyczne po ziemiach polskich, Petersburg 1858 r., str. 344—415.

74. Orda J.: Pińsk, jego początki, topografja i zarys dziejów do połowy 17-go wieku, rękopis.

75. Ptaśnik J.: Miasta w Polsce.

76. Sapiehowie, t. 1, str. 161 — 180.

77. Radziwiłł A. S.: Pamiętniki, Poznań, 1839 r., t. 2, str. 120.

78. Rutkowski: Zarys gospodarczy dziejów Polski, Poznań 1923, str. 172 — 173.

79. Tymieniecki K.: Procesy twórcze formowania się społeczeństwa polskiego w wiekach średnich, Warszawa 1921 r., str. 111 — 154.

80. Wysłouch S.: Rozwój granic i terytorjum powiatu kobryńskiego do połowy 16-go wieku, Aten. Wil., 1929 r., str. 96—115.

81. Wysłouch S.: Dobra Szereszewskie, Aten. Wił., Rocznik 1932, str. 33— 46.

82. Zapolskij-Downar : Gosudarstw. choz. W. Kn. Lit. pri Jagieł, Kijów 1901 r., t. I, str. 335.

c) Литература антропогеографическая и родственная.

83. Brandt B.: Beobachtung und Studien über die Siedlungen in Weissrusland, Zeit. d. Ges. für Erdk. 1918 r.

[63 (369)]

84. Brinckmann A. E.: Stadtbaukunst. Geschichtliche Querschnitte und neuzeitliche Ziele, Berlin, 1920. str. 17.

85. Brunhes J.: L'histoire de la nation française, site et types des villes, Paris, 1926, str. 79—112.

86. Bystroń J. S.: Rozwój demograficzny dzielnic Krakowa. Ekonomista. Warszawa, 1915 r.

87. Deszczka W.: Rozmieszczenie domów oraz wielkość i rozmieszczenie osiedli, w Polsce. Warszawa, 1932 r.

88. Febvre L.: La terre et l'évolution humaine, Paris 1922, str. 384— 448.

89. Friederichsen M.: Landschaften und Städte Polens und Litauens, Berlin, 1918 r.

90. GeisIer W.: Die deutsche Stadt, Stuttgart 1924, str. 43—48.

91. Hanslick E.: Biała, eine deutsche Stadt in Galizien, Geographische Untersuchung des Stadtproblems, Wien 1909. str. 264.

92. Hassinger K.: Beiträge zur Siedlungs- und Verkehrsgeographie von Wien, Mitt. d. Geogr. Ges. Wien, 1910, str. 5—88.

93. Levainville J.: Rouen, étude d'une agglomération urbaine. Paris, 1913.

94. Limanowski M.: Najstarsze Wilno, Wilno i Ziemia Wileńska, 1930 r., t. l, str. 127—143.

95. Klaiber Ch.: Die Grundrissbildung der deutschen Stadt im Mittelalter, Berlin, 1912, str. 53.

96. Kubijowicz W.: Z antropogeografji Nowego Sącza, Prace Inst. Geogr. U. J. Kraków, 1927 r.

97. Kubijowicz W.: Rozmieszczenie ludności na Polesiu, 2 Spraw. Naukowe Koła Geogr. Uczn. U. J., Kraków, 1926, str. 37—48.

98. Mondalski W.: Brześć Podlaski, zarys geogr.-hist., Turek, 1922 r.

99. Moszyński K.: Polesie wschodnie, Warszawa, 1928, str. 117.

100. Müller E.: Die Altstadt von Breslau, Citybildung und Physiognomie, Breslau, 1931 r. str. 50.

101. Ormicki W.: Życie gospodarcze kresów wschodnich, Prace Inst. Geogr. U. J. Kraków, 1929 r.

102. Ormicki W.: Badania sfery wpływów w geografji miast, Wiadomości Geogr. rok 10, zesz. 6—7.

103. Ormicki W.: Miasto jako przedmiot badań geografji, Wiadom. Geogr. t. 10, zesz. 2.

104. Poniatowski S.: Etnografja Polski, Warszawa, 1932, str. 235.

105. Rewieńska W.: Izochrony Wilna, Prace Tow. Przyjąć. Nauk w Wilnie, Wilno, 1929, str. 12.

106. Ruhle E.: Użycie ziemi i rozmieszczenie ludności na zach. Polesiu, Wiad. Służ. Geogr., 1930, zesz. 3.

107. Simche Z.: Tarnów i jego okolica, Tarnów, 1930.

108. Simche Z.: O typach planów krajobrazowych miast, Przegl. Geogr. t. 7, str. 67—76.

109. Schlütter O.: Bemerkungen zur Siedlungsgeographie, Geogr. Zeitschr. 1899.

110. Sosnowski O.: Powstanie, układ i cechy charakterystyczne sieci ulicznej Wielkiej Warszawy, Warszawa 1930.

111. Steinert P.: Oppeln, Oberschlesiens Regierungshauptstadt, Beitr. zur Schles. Landesk., Breslau 1925.

[64 (370)]

112. Uhorczak F.: Z metodyki badań nad osadnictwem, Czasop. Geogr. Lwów 1932, zesz. 1—3.

113. Wakar W.: Osiedla o charakterze miejskim i podmiejskim woj. warszawskiego, łącznie z m. st. Warszawą, Kwart. Statystyczny, t. 6, zesz. 3.

d) Разное.

114. Chodyński ks.: Artykuł „Kartuzi” w Encyklopedji Kościelnej Nowodworskiego, t. 10.

115. Dołżański: Dawny klasztor kartuzów w Berezie, Tyg. Illustr. 1861, str. 65.

116. Gloger Z.: Budownictwo drzewne i wyroby z drzewa w dawnej Polsce, Warszawa 1907, str. 117—140.

117. Jednodniówka Baonu Podch. Rezerwy N 9, Bereza Kartuska 1929.

118. Pamiatnaja kniżka grodnenskoj gub. 1858 r.

119. Słownik Geogr. t. 4, str. 205—207.

120. Некрасов А.: Русское народное искусство, Москва 1926.

121. Limanowski M.: W świetle Św. Mikołaja cudotwórcy, Źródła Mocy, Wilno 1927 r., str. 7—23.

122. Umiastowski R.: Terytorjum Polski pod względem wojskowym, Warszawa 1921.

123. Klasztor Kartuzów i okolice Kartuskiej Berezy, zebrał z rękopisu po R. Traugucie J. Korwin-Juszkiewicz, „Słowo”, Wilno, 1934 r. Nr. 82, ogólnego zbioru 3574.

124. Lachnicki. Statystyka gubernji litewsko-grodzieńskiej, Wilno, 1817.

125. Polskie Koleje Państwowe, Warszawa, 1929.

126. Wsiutyński A.: Drogi żelazne, Warszawa, 1925.

*************************************************

РИСУНКИ И КАРТЫ

 

[65]

ТАБЛИЦА I (IX)

Топографический эскиз
околиц Березы

.[67]

ТАБЛИЦА II (X)

 

[69]

ТАБЛИЦА III (XI)

 
Рис. 1. Фото: К. Бодуэн де Куртенэ.
Ландшафт в долине Ясёлды.
  Рис. 2. Фото: В. Ревёньска.
Дюны в долине Кречета

[71]

ТАБЛИЦА IV (XII)

 
Рис. 3. Фото: К. Бодуэн де Куртенэ.
Фрагмент крепостной стены
бывшего монастыря картузов
  Рис. 4. Фото: К. Бодуэн де Куртенэ.
Следы старых въездных ворот
в монастырь картузов.

[73]

ТАБЛИЦА V (XIII)

   
Рис. 5.   Рис. 6.   Рис. 7.
   
Рис. 8.   Рис. 9.   Рис. 10.
       
    Рис. 11.    
        Все фото: В. Ревёньска

[75]

ТАБЛИЦА VI (XIV)

 
Рис. 12. Фото: В. Ревёньска.   Рис. 13. Фото: К. Бодуэн де Куртенэ.

[77]

ТАБЛИЦА VII (XV)

 
Рис. 14. Фото: К. Бодуэн де Куртенэ.   Рис. 15. Фото: Ш. Эшман.

[79]

ТАБЛИЦА VIII (XVI)

Карта дорог Западного Полесья

[81]

ТАБЛИЦА IX (XVII)

 

[83]

ТАБЛИЦА X (XVIII)

Карта расселения людей в Березе в соответствии с национальностью

[85]

ТАБЛИЦА XI (XIX)

Поселенческая карта

 

* * *

КОММЕНТАРИИ АВТОРА

1) Арабские цифры, приведенные без пояснений, относятся к прилагаемому в конце работы списку литературы. Указанная в них „стр.” соответствует страничке данной работы, остальные ссылки относятся к данной работе.

2) Перепад уровней Ясёлды на участке от Хорева до Березы составляет 0,27‰ (49).

3) Необходимо добавить, что ярмарка в Березе кроме Св. Троицы проходила еще и в день Пречистой Русской. Упоминания о ней находим в документе под 1704 годом (38).

4) По дороге через Брест и Шерешув в XVII веке ездили послы московские, как подтверждает привилей Яна Казимира для мещан шерешевских, освобождая их на четыре года от предоставления подвод „для посланников от Москвы к нам назначенных и в Москву назад возвращающихся”. (13).

5) Корчма в Дзядах, о которой упоминает Вислоух, поставлена с позволения короля Августа II только в 1724 году (42).

6) Ревизия Кобринской Экономии различает два Блудня: „Великий Блудень” (поселение около дворца) и „Малый Блудень”; кроме того говорится, что двор Блудень был „в селе малом” (44 стр. 240).

7) Еженедельная ярмарка в Сельце от 1521 года. Позднее выдвижение Сельца на исторический горизонт подчеркивает Вислоух (80, стр. 53—5).

8) Местечко Дывин в конце XVI века фигурирует среди прикормков(*18) брестских (74).

9) О первоначальном более важном значении Сельца свидетельствует обширный рынок, сегодня бесполезный и заросший травой. Местные жители рассказывают о многочисленных корчмах, которые остались после строительства брестского шоссе.

10) Название Кречет впервые встречаем в исторических источниках XVIII века. В „Описании Дамб и Мостов Имуществ Преподобных Монахов Картузов” от 1783 года говорится о реке „Кречетовце, начало свое берущей от Веньца и в Ясёлду впадающей” (18 a).

11) На месте старого костела разобранного бывшими захватчиками сейчас находится крест [Таб. IX (XVII)].

12) Литва средних веков, складывавшаяся как государство и общество под русским влиянием, не знала деревянных городов, являющихся выражением западных, готических творений (110).

13) Некрасов утверждает, что в городах российских (преимущественно деревянных)  большинство которых сохранило до сегодняшних дней первоначальный способ своей планировки, przetrwały najstarsze kształty wsi (120, стр. 20 — 21).

14) Глогер подчеркивает, что старопольское городское строительство с галереями, широко распространенное в Короне, перекочевав в Литву и Русь. Дома с галереями сохранились, например, в Мире (воев. новогрудское) (116).

15) Цифры взяты из оригинальных переписных листов 1931 года.

16) В белорусскую группу причислены также и т.н. „местные”, которые не сумели точнее описать свою национальность. Число этих последних достаточно велико, где-то около 475 м., что составляет 10,6 % общего населения.

17) Промышленность березская обслуживает главным образом нужды местного крестьянского населения. Продуктом дальнейшего экспорта является только мел.

18) Bereza des Chartreux.

 

* * *

КОММЕНТАРИИ РЕДАКЦИИ САЙТА

*1 Хала (пол. hała) — Происхождение слова неизвестно.

*2 Денудированный (пол. Zdenudowany) – Денудация (от лат. denudatio — обнажение) это процесс, ведущий к разрушению, выравниванию земли. Процесы сноса и переноса (водой, ветром, льдом, непосредственным действием силы тяжести) продуктов разрушения горных пород в пониженные участки земной поверхности, где происходит их накопление. (Википедия)

*3 Груд, грудка (пол. grud, grudka) — Это слово входит в состав множества мест на болотах, например, «Байков груд».

*4 Морено-озы (пол. Moreno-ozy) — Здесь соединение двух понятий геоморфологи:

Озы — линейно вытянутые, узкие валы высотой до нескольких десятков метров, шириной от 100—200 м до 1-2 км и длиной (с небольшими перерывами) до нескольких десятков, редко сотен километров… образовались в результате отложения песка, гальки, гравия, валунов потоками талых вод, протекавших по каналам и долинам внутри покровных ледников. (см. Википедию).

Морены — смесь обломков — от гигантских глыб-отторженцев, имеющих поперечник до нескольких сотен метров, до глинистого материала, образующегося в результате перетирания обломков ледником при его движении. (См. Википедию).

*5 Зандровый (пол. zandrowy) — Зандр это пологая волнистая равнина, расположенная перед внешним краем конечных морен. (См. Википедию)

*6 Дилувий (от лат. diluvium — «потоп, наводнение, паводок») — Рыхлые континентальные отложения, возникающие в результате аккумуляции осадков в каналах стока катастрофических суперпаводков из ледниково-подпрудных озёр после прорывов ледниковых плотин в недавнем геологическом прошлом. (См. Википедию) С другой стороны дилувием прежде называли и климатическую эпоху, которая сейчас имеет название Плейстоцен.

*7 Аллю́вий (пол. Mada; лат. Alluvio — нанос, намыв) — Несцементированные отложения постоянных водных потоков (рек, ручьев), состоящие из обломков различной степени обкатаности и размеров (валун, галька, гравий, песок, суглинок, глина).

*8 Намул (пол. Namuliska) — Общее название мест, в которых собираются илистые осадки.

*9 Анекумена (пол. Anekumena; от др.-грч.  — „незаселенная“) — Земля необитаемая в отличие от Ойкумена – земли обетованной (др.-греч. – «заселённая» (земля), от οἰκέω «населяю, обитаю»)

*10 Плита Пружанская (пол. Płyta Prużańska) — М. Лимановский о Пружанской плите писал примерно так: Крупные плиты на водоразделе между Припятью и Неманом возникли в результате давления льда, накопленного в прадолине. Пружанская плита представляет собой пластину деформированную в связи с углублением прадолины Припяти. [«Kilka uwag o zlodowaceniu obszarów po północnej stronie Zachodniego Polesia». Rocznik Pol. Tow. Geol. 1932.]

*11 Иноцерамус (лат. Inoceramus) — Род вымерших двухстворчатых молюсков. Крупный мелководный моллюск, неподвижно лежавший на одной из створок в прибрежной зоне с повышенной динамикой вод. Жили в морях юрского о мелового пеиода. В Беларуси останки иноцерамуса известны в верхнемеловых отложениях.

*12 Фундуш, фундушная запись (пол. funduszowy zapis, fundusz) — Дар в пользу какого-нибудь учреждения, чаще всего в пользу костела.

*13 Волочная помера [см. Википедию]

*14 Капта́ж (пол. Kaptaż; фр. captage, от лат. capto — ловлю, хватаю) — Речной перехват — борьба речной системы за водораздел под влиянием различных факторов.

*15 Прадолина (пол. pradolina) — Широкая долина, возникшая в ледниковый период из-за эрозионной деятельности ледниковых талых вод.

*16 Регулярный план (пол. regularny plan) — План, предусматривавший устройство четкой сети улиц и переулков. Простите за тавтологию – спланированный план.

*17 Прэт (пол. pręt) — историческая мера длины и поверхности.

*18 Прикормок (пол. Przykomorek) — побочная неосновная пошлина, подтверждавшаяся квитанцией. [Słownik języka Polskiego, Warszawa, 1811. Tom II, Cz. II. P]

* * *

Яндекс.Метрика