На главную сайта   Все о Ружанах

БРОНИСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ 


ИЗ ПРОШЛОГО СЛОНИМА
И ЗЕМЛИ СЛОНИМСКОЙ

 

СЛОНИМ 1935


ПЕЧАТЬ ХРИСТИАНСКАЯ В СЛОНИМЕ  

 

© Перевод А.Королёв.

 

См. исходный текст на польском языке.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

От Переводчика

Политическая обстановка

Внутренняя организация города и городская жизнь

Примечания автора

К главе Политическая обстановка

К главе Внутренняя организация города и городская жизнь

Примечания переводчика

 

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

 

Причина размещения данной книги на нашем портале вполне понятна, ведь ружанский регион долгое время входил в состав слонимщины, с которой исторически связан с давних пор. Книга эта — пример трактовки истории слонимщины учеными периода Польской республики 1918-1936 гг. (или Второй Речи Посполитой).  На основе богатого использования первоисточников автор пытается, насколько это возможно, дать объективную канву событий, происходивших на территории части бывшей Черной Руси, включающей Слоним и Волковыск вплоть до включения этого региона в состав Российской Империи. Естественно, упор делается на истории именно Слонима. 

Приведенные на данной странице иллюстрации отсутствуют в исходном тексте и добавлены мной. Исключение составляет только первое фото «Парафиальный костел в Слониме», которое взято из публикуемой книги.

Кроме примечаний автора книги, Б. Александровича, которые отмечены просто цифрами, я, как переводчик, добавил свои комментарии, которые для отличия отмечены цифрой в скобках. Частью это объяснение непонятных сегодня слов, частью — указание на трудности перевода.

При переводе текста некоторые устаревшие старопольские и старорусские слова и не имеющие аналога в русском языке просто даны в русской транскрипции, где это было возможно, я привожу комментарии, объясняющие истинное значение таких слов. Когда это было возможно, дабы не делать обратного перевода, некоторые цитируемые автором тексты источников взяты непосредственно из тех книг, на которые автор ссылается.

По тексту слова cerkwa (церковь) и kościoł (костел) даны в прямом переводе, хотя при этом в некоторых случаях возникает некая неоднозначность.

Я не великий знаток польского языка (тем более старопольского), посему в данном переводе просто обязаны присутствовать ошибки. Именно поэтому я всегда привожу текст оригинала. Все конкретные предложения по переводу будут с благодарностью приняты.  Обо всех отмеченных неточностях, или просто ошибках в переводе, прошу сообщить мне, koroliov2007@gmail.com

[Александр Королёв]

 

 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

 


Парафиальный костел в Слониме

Следы проживания человека на нынешней Слонимщине появляются уже в древние доисторические времена. В ледниковую эпоху, когда климат смягчился и польская территория стала покрываться высокими хвойными и лиственными лесами, с востока начали проникать лесные народы кампинийской (1) культуры. Как утверждает исследователь доисторических польских земель, Владимир Антоневич, слонимский повет наряду с волковысским и лидским является одним из трех основных групп стойбищ кампинийских, которые до сих пор можно видеть на земле польской. За 4000 лет до Рождества Христова культура кампинийская была ассимилирована новыми пришельцами, которые привезли сюда знания керамики и полеводства 1.

Эпоха неолита в этом регионе приходится на 1000 лет до Рождества Христова. Наталкиваемся в повете слонимском на разнообразные находки каменного века 2.

В исторические времена земли слонимские, вместе с минскими и другими землями на юге, были одними из первых мест расселения славян. Район расположенный между Двиной и Припятью с давних времен был заселен славянскими племенами дреговичей и кривичей. Дреговичи, продвигаясь к районам Немана, достигли Гродно и отодвинули к северо-западу некоторые литовские племена. На западе, они прошли почти до Дрогичина. До создания русского государства Дреговичи являлись независимым княжеством. Этот факт и археологические данные указывают на давность занимаемых ими мест проживания, и определенный уровень культурного развития. Некоторые славянские племена в течение длительного времени обороняются от Киевских князей, стремящихся навязать им свою власть. В X веке Дреговичи стали данниками этих князей  3.


Черная Русь (Schwarzreussen)
на карте in den Grenzen vor 1660

Польские племена не сталкивались до 862 года нигде непосредственно с восточными побратимами; не было ни одного соседства и вплоть до конца X века ни одного контакта, никакого взаимного влияния. «Две ветви славян ограждали друг от друга балтийские Жмудины, Прусаки, Литвины и Ятвяги (48). Далее на юг был пустынный край... лишь с X века началось заселение территорий верхнего Буга и южных притоков Припяти»  4.

Слоним принадлежит к древнерусским местам проживания 5. Известен он в русских летописях как «Вслоним» или «Услоним» и относится к наиболее значительным городам Черной Руси, которая занимала территории левых притоков центрального Немана, или треугольник, расположенный между Гродно, Брестом и Новогрудком 6. Около половины XIII века в летописи галицко-волынской возле Слонима появляются следующие чернорусские города: Новогрудок, Волковыск, Гродно, Зельва 7. Но можно предположить, что к области Черной Руси относят также западную часть более давнего минского воеводства. Подтверждает это автор «Observations sur la Pologne et les Polonais», который констатирует, что после второго раздела Польша теряет «la moitie de la Russie noire» (2). Следовательно еще в конце XVIII века земли, расположенные на восток от Несвижа, называют Черной Русью  8.


«Сребреник»
Святополка

До XIII века известия о Черной Руси очень скупы. Вполне вероятно что чернорусские сторожевые города в XI и XII веках принадлежали полесским князьям. Предположение это приобретает тем большую вероятность, если мы согласимся с существованием в XI веке туровского епископата, которому должна была принадлежать большая область Черной Руси до Волковыска. Принадлежал Слоним в первой половине XI в. Святополку, князю туровскому, женатому на дочери Болеслава Храброго (в 1013 году), которую сопровождал на Русь епископ колобжеский Рейнберн и обратил [в свою веру?,(56) — А.К.] значительную часть бассейна Припяти 9. После XI и XII веков чернорусская земля является спорной территорией между русскими и литовскими князьями. Уже где-то около 1040 года русский князь Ярослав Великий, сын Владимира, встретился на слонимских полях с литвинами и «победил их с таким превосходством, что потом, напав на Литву, до Немана принудил ее покорится на некоторое время» 10. Около 1103 года под Слоним углубился литовский предводитель Эрдзивил. В течении длительного времени этот край остается под защитой Киева. Но ближе к концу XII века литвины, пользуясь слабостью киевских князей, досаждают каждый раз все более своим южным соседям. По мнению Оскара Галецкого, «западная часть Черной Руси, околицы Гродно и Волковыска, возможно также Новогрудка и Слонима, попали под литовскую власть уже на спаде XII века» 11. Это тем более вероятно, поскольку Слоним, Волковыск, Новогрудок и Минск, были окраинными городами русскими, известными из источников XII и XIII веков 12. Если русское заселение завершалось за линией этих городов, тогда эта часть Черной Руси в первую очередь подвергалась [опасности] завоевания литовским государством. Хотя этнографически территория Литвы не включала Черную Русь, однако встречаются литовские поселения в околице Здзециола. Балинский подтверждает, что в первой половине XIX века жители поселений Наревиче, Позины и Засече говорят по-литовски «хоть нигде вокруг нет другого языка кроме славянского» 13. Происхождение этих литовских поселений поясняет нам русская летопись, которая под 1276 годом содержит известие о поселении князем литовским Тройденом в околице Слонима Прусов, которые пришли к нему «перед Немцами» 14. Литвины те являются следовательно потомками выходцев прусских, которые сюда переместились в XIII веке, ища защиты от тевтонского меча. Были это, как утверждает Ант. Прохазка, Надровичи и Бартове 15.

Польша по отношению к своих соседям за Бугом на протяжении XI и XII веков не имела захватнических намерений. Болеслав Храбрый решал в этом смысле две задачи: территориальную, т.е. удержание городов червеньских при Польше, а также политическую, вероятно гарантия для себя такого влияния на Руси, чтобы сделать невозможным ее взаимодействие с империей против себя. Польское влияние на Руси утверждается благодаря супружествам. Экспансия Польши на восток в XII веке направляется прежде всего на территорию соседних мелких княжеств, находящихся на землях волынско-галицких. Казимир Справедливый спешит напр. на помощь своему племяннику, князю брестскому Мстиславу Изяславичу. А когда после его смерти Брест занимает князь владимирский Роман, тотчас Казимир Справедливый утверждает свою власть как над княжеством брестским так и владимирским.

На протяжении XIII века вся Черная Русь, и Слоним особенно, будет предметом споров и войн между литовскими и русско-галицкими князьями. Одну из битв, произошедших на полях слонимских, в начале XIII века, Стрыйковский описывает так (3):


Фрагмент «Хроники» Стрыйковского
из издания 1582 года

«А когда на полях слонимских Литва дроздом (4) стала,

Скоро с Голговичами Русь на них вырвалась,

С толпой язычников битву огромную повели,

А Литавы к ним также смело поскакали.

Русь с саблями и из луков, а Литва копьями,

Бьются, кричат, ревут разными голосами,

Mus, azumusz thos Gudos (5), с Жмудью кричит Литва:

так долго с обоих сторон равная длилась битва» 16.

Нельзя указать точную дату овладения Слонима литовскими князьями. Как бы то ни было, известно, что в первой половине XIII века Слонимщина находится под властью Литвы. Жители Черной Руси не протестуют против языческого владычества, поскольку оно было для них благом, благодаря которому устанавливается здесь внутренний мир и внешняя безопасность 17. Под правлением литовских князей чернорусское население стойко сдерживает татарские нашествия. Уже около 1218 года князь Эрдзивил «с Русью, с Новогродзяны, Слонимщаны, Пинщаны, и с жмудским и литовским войском ударяет на Кайдана, когда тот затребовал от литовского князя дань с титула владения русской земли» 18. В некоторой степени в отплату за это в 1241 году татары, захватив Слоним, полностью разрушили его деревянный замок, который по уходу завоевателей отстроен князем Эрдзивиллом.

В 1249 году на Слоним и Волковыск предпринимает поход князь галицкий Даниил. Тремя годами позднее тот же князь посылает на Слоним своего сына 19. Очевидно, однако, тот поход не принес Даниилу территориальных прибавлений, поскольку Роман Данилович получает Новогрудок, Слоним и Волковыск, лишь в 1254/5 гг. на основе хелмского мира . Произошло это после убийства сына Миндовга, Войшелка, который, собственно, до этого держал Слоним и Волковыск. Бросив свое княжество, Войшелк отправляется в Хелм к Даниилу и решает войти в орден 20. Кроме кратковременной сдачи чернорусских городов Роману, Миндовг, как правитель Литвы, на протяжении всего времени сохранил над ними свое владычество. Русский историк подтверждает, что независимо от изменений, которые происходили в литовском государстве при Миндовге и его потомках, земли Черной Руси всегда оставались собственностью великих литовских князей 21. То что князья галицкие не долго держали Черную Русь, подтверждает факт, что уже в 1258/9 гг. во время татарского нашествия на Литву чернорусская земля находилась в руках Войшелка и Товтивиллы 22. Влияние литовских князей простирается в то время аж до Пинска, князья которого признают верховенство Миндовга. Однако у князей галицко-владимирских не поубавилось стремления завоевать чернорусские города или по крайней мере подчинить их своему влиянию. Когда Тройден поселил около Слонима в 1276 году часть Прусов, тотчас князь Владимир вместе со своим братом Львом в том же году «послаша — как рассказывает летопись — рать свою ко Вослонимови взяста е, абыше з еме не подседали» 23. Побаивался, видно, Владимир соседства Прусов, которые здесь очутились благодаря Тройдену. Но и в этот раз недолго удержался в Слониме завоеватель с юга, потому что уже в 1281 году существует «князь вослонимский», то есть слонимский, Василько, который около Владимира принимает участие в «волынской рати» на мазовецкого Болеслава 24. Следовательно, вполне вероятно, что в 1276-83 годах земля Слонимская оставалась в определенной зависимости от князей галицко-владимирских. По отношению к вышеуказанному свидетельству летописи трудно согласиться с утверждением одного из польских историков, по мнению которого после Романа ни один русский князь не властвовал на Черной Руси и, что «края эти тесно связаны с этнографической Литвой» 25.

С 1283 по 1315 гг. не только Слоним и Волковыск, но и Брест а также княжества туровское и пинское принадлежат храброму защитнику Литвы, князю Витеню. Ведет он борьбу как с татарами, так и с русскими князьями, помирившимися с крестоносцами. Гедимин, деля свою землю между семью сыновьями, самому старшему из них, Монивиду определяет Кернов или Мернов, расположенный над Вильей к северу от Вильно и Слоним 26. Остальную Черную Русь получил Кориат, третий сын Гедимина. По словам одного прусского летописца, самый старший сын, правитель Слонима и Кернова, стал через краткое время великим литовским князем. Великокняжеское свое правление должен был он исполнять с 1341 до 1345 гг.

При Ольгерде Слоним остается удельным княжеством.

Во времена единоборства между Ягайло и Витовтом Слоним послужит для побежденного Кейстутовича местом временного укрытия. Было это в конце 1382 года, когда Витовт, переодетый в «одежду прислужницы» своей жены, убегает из заключения кревского. Но не останется он здесь надолго, так как ища помощи против Ягайло, решит прибегнуть к помощи крестоносцев. Когда князья, борющиеся между собой, помирились и вступили в переговоры с Польшей в отношении брака Ягайло и Ядвиги а также польско-литовской унии, тотчас Слоним и Волковыск стали главными городами, где происходили съезды местных князей, посвященных актуальным политическим делам 27. В 1400 году Витовт посещает Слоним в качестве великого литовского князя. Здесь его застала весть о тевтонском нападении во время Вербной Недели на Волковыск. Спрятался тотчас Витовт (Александр) вместе со своей женой Анной в темных и болотистых лесах у Здитова, где поты высиживал — как говорил Длугош — пока ему не сообщили, что крестоносцы уже ушли 28. Через десять лет после этого в. князь Витовт из Слонима обратится с письмом к мастеру ордена, добиваясь, чтобы, ему выдали беглого от него вора 29.

После Городельской унии (1413) Слоним вошел в состав воеводства трокского.


Владислав Ягайло (1352-1434)

Король Владислав Ягайло удостоил город своим пребыванием в нем в 1423 году. Было это в неделю по празднику Рождества, когда король объезжал Литву, а затем через Слоним направился к Едлне  30.

Из письма в. кн. Сигизмунда к Ягайло от 25 сентября 1433 года видим, что «слонимские волости» а также другие земли были опустошаемыми повстанческими отрядами Свидригайлло. Во время правления великого кн. лит. Сигизмунда Черная Русь была во владении его сына, князя Михала, главного военачальника войска Сигизмунда, в борьбе с Свидригайло. В 1435 году тот же кн. Михал записывает Слоним, Волковыск и Каменец во владение своей второй жены, Офки. Но с момента захвата великокняжеской власти Казимиром Ягеллончиком кн. Михал навсегда теряет свое родовое наследство  31.

Казимир Ягелончик назначает в Слоним своих наместников. Заведовали они господарьским (20) имуществом, и одновременно были органами администрации и суда «сидели по замкам господарьским». В первые годы господства этого монарха наместником Слонимским является Бутрым, позднее им будет Солтан Александрович, которому также великий кн. литовский и одновременно король польский в 1483 году записывает титулом «новой дани» 10 коп грошей из скарба, 20 коп грошей с корчем слонимских и молчадских а также другие дани 32.


Менгли Герай (в центре) со своим
сыном и наследником Мехмедом
Гераем (слева) и османским
султаном Баязидом II (справа).
Источник — Википедия.

В 1506 году, во время болезни короля Александра, татары под командованием Менгли-гирея полностью разрушили Слоним и Волковыск. Двумя годами позднее около Слонима рыщут отряды бунтарского князя Михала Глинского. Пребывавший в то время в Слониме Гастольт, на весть об измене Глинского, поспешил отсюда в Вильно.

В 1508 году посещает Слоним король Сигизмунд I. Начиная московскую кампанию, отправляется он из Кракова и едет через Сандомеж, Люблин и Брест, а 31 мая прибывает в Слоним. В дальнейший путь под Оршу и Смоленск едет король через Новогрудок и Минск 33.

XVI век стал в истории Слонима переломной эпохой, после которой наступает с каждым разом все больший расцвет города. Внутреннему расцвету города способствует получение в 1532 году магдебургского права (о чем пойдет речь во второй части нынешних заметок), к росту политического значения — деятельность нового старосты Слонимского — Льва Сапеги а также перенос в Слоним места проведения главных съездов В. Кн. Литовского.


Герб Слонима

Лев Сапега получил староство слонимское в 1586 году и, хотя было это одно из достаточно многочисленных староств им опекаемых, обращал на него особенное внимание и более всех прочих посвятил ему труда, хорошо понимая стратегическое, политическое и экономическое значение Слонима. Слоним очень признателен этому своему старосте, имеющему такие заслуги в деле материального и политического подъема города и память о котором навек связана с городом благодаря общему гербу. Сигизмунд III, желая подчеркнуть исключительную заслугу Льва Сапеги по отношению к городу, дал Слониму 4 января 1591 года герб подобный гербу Лис, которым обладал Сапега: на щите на голубом поле золотой лев, держащий серебряную стрелу с двойным крестом.

Вероятно, не без влияния Льва Сапеги было перенесено в Слоним место проведения генеральных сеймиков.

Генеральный сеймик, собравшийся в 1584 году в Вильно, объявил, что местом съезда литовского генерального сеймика должен быть вместо Волковыска — Слоним. Дело это должно было быть представлено послами на королевское одобрение на сейме в 1586 году 34. Когда состоялся первый генеральный съезд в Слониме — сложно теперь установить. Несомненно, что произошло это еще в XVI веке; потому что съезд В. Кн. Лит. перед варшавским сеймом с 1597 года состоялся именно в Слониме в конце января того же года 35.

На основе «решения главного съезда слонимского 1597 года» можно воспроизвести предмет заседаний панов сенаторов и послов, который избрав, «из своего числа маршалка» пана Гелиаша Пелгримовского, посла из Ошмян, работал здесь 27-30 января. К главным из возбужденных дел относится вопрос виленского епископата. Шла речь здесь о личности кандидата, должен ли быть им Поляк или также Литвин. Высказываются по этому делу послы: волковысский, новогрудский, минский и витебский, подчеркивая, «что епископство Поляку не позволять». Намереваются они все просить епископа Литвина. Продолжается затем дискуссия по этому вопросу, должны ли владыки быть уравнены в правах с епископами-латинскими а следовательно, нужно ли им предоставлять сенаторское кресло. Новогрудской посол Хрептович против этого и утверждает, что «владыкам права давать не годится», и предупреждает также, что на этом будет настаивать. Посол слонимский Стабровский, хотя и голосует прежде всего за то, чтобы «Речь Посполитая порядком, правом и добродетелью, была укреплена», однако добивается уменьшения значимости (49) владыки. Противоположную сторону занимает по этому делу посол волковысский: добивается он, чтобы «владык в правах не уменьшать, потому что было бы то против права». К сожалению, голос посла волковысского как здесь, так и на общем сейме, не имел большой поддержки. Не признано, как известно, за владыкой сенаторского кресла, что очень негативно повлияло на развитие унии.

Кроме вышеуказанных дел собравшиеся послы и сенаторы обсуждают казацкое дело и московский мир, а также, что «все опасности (50) внутренние и внешние не могут быть устранены одной силой».., что необходимо говорить о всех нуждах Речи Посполитой, не об одной. Виленский посол утверждает, что «минули те времена, когда мечи перековывали на орала, но страна должна дать спокойно вспахать, нужна перепись (51), потому что лучшей защиты чем перепись нет» 36.

Конституция, то есть решение сейма в 1631 году, давнейшие права и обычаи в отношении этих съездов подтвердили следующим образом:

«Подчиняясь давним правам и обычаям мы постановляем, чтобы на съезд слонимский, о котором сейм предупреждать звык, все, как паны сенаторы, так и послы В. Кн. Лит. не опаздывали»  37. Местом «проведения» всех публичных съездов должен быть замок слонимский, что подтверждает конституция от 1677 года: «принимая во внимание большое неудобство обывателям повета слонимского, из-за того, что суды земские, гродские, сеймики и всяческие публичные съезды назначенного проведения места не имеют, то на настойчивые инстанции (6) послов того повета в замке в соответствии с обычаем место назначаем, и склеп для хранения книг либо старый реставрировать, либо новый соорудить мы позволяем» 38. В 1678 году решение от предыдущего года полностью было одобрено. Четырехлетний (1788-92) сейм постановил, что повет слонимский в давней целостности своей проводить сеймики будет в Слониме, в костеле отцов Бернардинов, и двух послов на сеймы посылать  39.

Мы видим далее, что с конца XVI века, благодаря тому, что в Слоним перенесено место проведения генеральных сеймиков В. Кн. Лит., приезжают сюда сенаторы и послы воеводств: виленского, трокского, новогрудского, минского, витебского, полоцкого, смоленского а также ливонского с целью обсуждения дел, которые, должны были быть со стороны Литвы на сейм вынесены. Трудно установить, как долго генеральные (conventus generales) съезды проводились в Слониме. По мнению Балинского должны были они здесь длиться до 1685 года. Кроме генеральных сеймиков собирается здесь поветовый сеймик, на котором выбирается посол на общий сейм и депутаты на трибунал; с 1748 года, но на основании сеймового постановления, в Слониме заседает на четырехнедельную каденцию казначейский Трибунал, начиная свою сессию в первые будни после празднования Рождества  40.

Политические события XVII века находят в жизни Слонима сильный отзвук. Во время мятежа Зебрыдовского канцлер Лев Сапега, стоящий на стороне короля, собрал здесь около 2000 человек, Но из-за болезни, или только по ее поводу, остается в Слониме; а позднее отправляется в Новогрудок на съезд литовских панов, которые на мятеж не отправились 41. С началом 1615 года Слоним а также околицы были опустошаемы неизвестным отрядом солдат и казаков во главе с Челаткой, Коробкой и Калиновским. Благодаря совместному выступлению мещан нашествие было отражено, причем многие из повстанцев в бою с мещанами погибли и попали в неволю; вынуждены были отступить на юг. Непосредственный свидетель, рассказывавший об этом, утверждает, что «солдаты и казаки и слонимский повет воевали и в Слониме на посаде, за рекой многие дворы пожгли; и на них де приходили мещане и их многих побили и живых поймали человек с 70, и в воду посажали, а иных вешали; и которые де из боя отошли живы и оне де пошли к Подолу» 42.

Немало пострадал Слоним на протяжении московских и шведских войн при Яне Казимире. Универсал королевский по делу народного восстания от 30 июля 1655 года извещает, что «войско вероломного неприятеля московского, с бунтарями казацкими сомкнувшись, недавно городом нашим Минск овладели, с каждым разом все глубже и дальше внутри В. Кн. Лит. воеводства и поветы огнем и мечом грабят и разделившись пополам, одни к Вильно, а другие к Полесью и Слониму и в Брест с большой силой направляются» 43. В каких обстоятельствах наступило занятие Слонима московским войском, недостаточно данных. Источники однако информируют, что еще осенью 1656 года неприятель удерживал в городе свою залогу (52) и что москали опустошали владения шляхетские, вывозя из них хлеб 44. Когда в 1658 году война с Москвой возобновилась и князь Хованский овладел Гродно, а также Новогрудком, Слоним вновь оказался в опасности. Лишь после битвы под Полонкой 25 июня 1659 года, где объединенные войска Сапеги числом около 9 тысяч и Стефана Чарнецкого, который по приказу короля сюда прибыл с 6 тыс. коронного войска, нанесли Хованскому чувствительный удар и заставили его бежать до Полоцка, Слоним совсем освободился от московского нашествия 45. Со времен шведских войн остался в 5-6 километрах к северу от города продолговатый холм, на котором видны следы искусственной насыпи. Посреди находится там впадина, будто, окруженная с трех сторон валом. По народному преданию, гора та должна была быть валом, сооруженным Шведами против польского войска 46.


Герб Жировичей

Не меньше Слонима пострадали в XVII веке Жировицы (отдаленные в 10 километрах), история которых тесно связана с историей Слонима. Известности своей благодарят Жировицы чудесной иконе Божией Матери, которая, как говорит легенда, около 1480 года была найдена пастухом на груше. Уже в XV веке Александр Солтан строит здесь деревянный костел. Около 1560 года Ян Солтан начинает строить каменную церковь 47. С момента приглашения Яном Мелешкой, кастеляном смоленским (1613) отцов Базилиан Жировицы значительно оживают.


Явление чудотворной иконы

Культ чудотворной иконы растет. Набожный вид начальника Базилианин, Йозефата Кунцевича также способствует привлечению пилигримов из далеких краев. Сами Жировицы становятся целью поездок польских королей, которые их посещают, чтобы почтить чудотворную икону самой Святейшей Панны. Когда бедствия и опустошение коснутся этого местечка, тотчас сейм примет решение, что «замечательное место Жировицы, особого почета и кондоленции (7) достойное, которое неприятелем funditus (8), разрушено... поэтому по согласию всех сословий достойных сейма нынешнего (от 1661 года) Жировицкое местечко, с его Огродниками от всяческих реквизиций (9) консистенций  воинских in perpetuum (10) а от налогов и поборов Речи Посполитой на четыре года освобождаются» 48. В 1667 году сейм предоставляет «на поддержку бедной церкви жировицкой великой чудесами славящейся» село Буле «cum attinentiis (11) в повете слонимском лежащее». Кроме того «испытывая особое уважение к отчаянному положению» освобождает ее снова на 4 годы от всяческих поборов и налогов Речи Посполитой  49.

Более выразительной становится политическая позиция Слонима в XVIII веке. Читая акты гродских судов слонимских, мы узнаем, что в 1715 году через повет слонимский проходило войско «саксонское». Должен был следовательно и Слоним понести значительный ущерб в интересах «саксонов» по причине наложенных реквизиций.

Во время гражданской войны с 1764 года, которая предшествовала избранию Станислава Понятовского, Слоним известен как один из пунктов национального сопротивления против России, солдаты которой вошли на Польскую территорию, чтобы решить вопрос о кандидатуре избираемого. Когда отряды Массальского, поддерживаемые русским войском, приступили к осаде Несвижа, виленский воевода Радзивилл поспешил прийти городу на помощь; но под Слонимом у реки Щара встречает россиян во главе с Ренненкампфом и Долгоруковым. 26 июня начал он здесь битву и «бился до поздней ночи в течении 8 часов... но завтра, когда огневое ядро зажгло его огромные мешки с порохом, ретировался через Полесье в Олыки» 50.

В период Барской Конфедерации Слонимщина занимает позицию, очень активную. Будет она неоднократно ареной сражений конфедератов с войском российским. В сентябре 1768 года маршалки повета слонимского, волковысского и ошмянского, приезжают в укрепленный Несвиж, чтобы взаимодействовать в деле конфедерации с кн. Карлом Радзивиллом. Но в это же время выступает под Несвиж ген. Измайлов, который при услужливой помощи шпионов, выслеживающих патриотическую шляхту, почти без борьбы принуждает воеводу виленского 29 октября к позорной капитуляции. Собранные маршалки подписали рецес (12) 51. Не означает это вовсе, что движение конфедератов должно было здесь замереть. С началом июля в 1769 году, на Слонимщине действуют двое братьев Пуласцы. Дня 9 июля конфедераты во главе со своим полковником Казимиром Пуласким, прибыв в Слоним, начали тут собирать амуницию и вести соответствующую подготовку. Кроме самих конфедератов насчитывалось всего 3000 солдат. 10 июля прибыл в Слоним маршалок конфедерации Франтишек Ксаверий Пулаский в сопровождении: маршалка конфедерации волковысской Сапеги, брестского воеводы Горайна, подкоморного волковысского Белавского и подкоморного виленского Михала Горайна. Собравшиеся конфедераты разослали универсалы «по учреждению 12 конфедерации слонимской». По причине известий о наступающих россиянах, конфедераты 11 июля вечером выступили на Замосцье и совершив акт конфедерации в здешней плебани, выстроились в боевом порядке при тракте несвижском. Битву, которая здесь произошла дня 12 июля, очевидец описывает так:

«Перед часом 4 утро, я к этому времени уже встал и все видел, ворвались в город казаки и дома грабить, товары забирать, с людьми спорить и стрелять начали, так, что ни женщин, грабя их, ни студентов, срывая с них одежду, не помиловали; затем после четырех подошел корпус московский и вместе с казаками на Замостье ринулись и, когда уже по плотине к самому (который до того [?] был сброшен [?]), приблизились к мосту, из пушки, вчера там 30-тым пехотным слонимским полком оставленной, встречены были так, что часть их с коней упала, а другие от испуга из самопалов своих, но тщетно по тем, что при пушке были, стреляли; сразу же к плотине выступила пехота и из пушки выстрелив, заставила наших без каких-либо потерь ретироваться к лагерю, после чего казаки, проехав вброд и за полчаса мост положив, прямо на площадь ринулись, но там очень красиво встреченные, ожидать пехоту у ограды гетманской псарни были вынуждены. В 5 часов заняла позицию пехота, у которой правое крыло казаки, а левое карабинеры держали. В полшестого на площадь казаки группами и наши выбегать начали. В 6 часов двинулась пехота, в простую линию выстроенная вместе с конницей и казаками, но наши из окопов, находящихся на стороне правого московского фланга, встречать начали и неплохо; здесь уже казаки, ринулись на фланг, и без единой потери с нашей стороны встречены были хорошо, оставив в плену эссаула, при котором кроме прочих монет найдено 800 золотых червонцев, и тел оставив не мало на площади, за своей пехотой спрятались и стали у пруда, больше уже не делая попыток; пехота же, подступив ближе к нашим, из пушки огня давала и ручного оружия 9 раз. Наши впереди и с левого боку картечью встречали, не без успеха; и когда так пехота приблизилась, сам полковник, схватив штандарт с конницей своей быстро ударил по правому нашему флангу, но Беляком и гусарами так встречен был, что на площади два раза махнув саблей и схваченным штандартом с разрозненной [?] ротой [?] с майором и другими офицерами конницу залечь заставил. Пехота также потеряв пушку, разные делая в бесславном отступлении фигуры с площади отступила; наши сразу площадь обстреляли, в присутствии Москвы, стоящей у ограды, где раньше казаки стояли, не делая более попыток [?]» 52.

Это столкновение должно было длиться с 6-го по 9-ый час. В итоге 12 россиян пленены, и 80 раненых привезены в город. Среди конфедератов 2 убиты и 4 ранены. Малую потерю со стороны поляков объясняет неизвестный свидетель тем, что «стрельба московская несильная была, о чем свидетельствуют 40 ядер московских пушечных нашими на площади найденных». Потом тот же свидетель рассказывает, что после битвы «москали из Замостья в беспорядке, перешли город и стали на горах, высылая из лагеря, на спасение к городу. Конфедераты часов в 7 вечера двинулись с обозом по Несвижскому тракту и через полторы мили в Якимовичах ночевали».

Отступая под натиском русского войска отошли конфедераты в направлении Мыши, Молчадзи, Дворца, Здзециола и Деречина, а выбравшись на тракт гродненский, направились к Зельве.

Течение слонимской баталии с 1769 года, описано очевидцем, но, вероятно, несколько односторонне. Трудно предположить, что, автор глядя «на все», как он говорит о себе, мог действительно видеть весь бой в таких подробностях, как описывает. Значит, он должен был взять многое для своего дневника из других источников. По причине отсутствия какой-либо другой информации уточняющей течение столкновения Конфедерации с Москалями, мы должны отнестись к данному свидетельству с некоторой осторожностью.

Двумя годами позднее движение конфедератов на Слонимщине возрождается. Гетман Михаил Огинский, захваченный общим запалом народа, поднял барское оружие в Литве и стал во главе конфедератов в защите прав справедливости, в борьбе за свободу и независимость. 19 июня издал он в Слониме указ о сосредоточении сил у Логичына. В имениях своих приказал он набирать новобранцев, и деньги выплачивать наличностью. Наряду с Телеханами, где гетман сосредоточил свыше 2 тыс. человек, обеспечивая их деньгами на оружие и амуницию, Слоним становится вторым сборным пунктом: стягивается сюда ежедневно «значительное число людей всевозможных гербов» 53. Летом 1771 года в районе Слонима формировал конфедерацию полковник Хоминский. Должен был он стать ее маршалком.

Россия, зная об этом, хотела постоянно держать гетмана в шахе, потому московские войска уже давно кружили вокруг Слонима и Телехан. Михал Огинский, стремясь гарантировать своим отрядам бо́льшую безопасность и свободу перемещения, умоляет короля, чтобы выхлопотал у русского посла приказ, запрещавший московскому войску проход через поветы пинский и слонимский. В первых днях сентября 1771 года гетман разбивает полностью под Бездзичем русский отряд, которым командует Албичев. Вскоре однако войско конфедератов, атакуемое сразу же Суворовым под Столовичами, полностью разбито. Это поражение почувствовал и Слоним. Потому что Россияне, заняв город, грабили его в течение трех дней, налагая контрибуцию и грабя монастыри 54.

В работе Четырехлетнего Сейма принимали участие два посла повета слонимского: Станислав Солтан, хорунжий В. Кн. Лит. староста и посол слонимский, а также Казимир Ян Главбич Пржецлавский, писарь и посол повета слонимского. Подписали они в 1788 году акт конфедерации, по решению которого начал работу Четырехлетний Сейм. В декабре 1790 года к акту генеральной конфедерации обоих народов присоединились еще два посла повета слонимского: Ксаверий Зенкевич и Войцех Пусловский 55.

Когда Четырехлетний Сейм учредил (13) воеводские и поветовые Гражданско-военные Порядковые Комиссии, в качестве органов местного управления, то Слоним стал местом пребывания такой комиссии. Должна была она здесь улаживать с военными властями всяческие дела, касавшиеся расквартирования подразделений, рекрутирования, предотвращения дезертирства, фуражирования и устройства магазинов; судила также «все дела как из-за неподсудности воинской и преступления правил возникающие, а обывателя гражданского обижающее, так и взаимно от обывателя гражданского солдату вред приносящие» 56.

Во время русского (в 1792 году) вторжения через Слоним проходит колонна Ферсена, по которой решает ударить генерал Забелло. Бои происходят 4 июля, но уже под Зельвой. Именно здесь отличается капитан Йозеф Сулковский, защищающий мост через Зельву, командуя всего 500 людьми, тогда как Москалей насчитывалось около 6 тысяч солдат.

В 1794 году Слонимщина принимает деятельное участие в организации защиты независимости и борьбы с захватчиком, дав народу военачальника, наиславнейшего и самоотверженного сына земли слонимской, — Тадеуша Косцюшко.

После изгнания русских из Вильно Якобом Ясинским, собравшиеся в Вильно на рынке 23.IV присягнули акту восстания Народа Литовского. 25.IV учрежден Временный Высший Совет заменивший В.К.Л. Среди его членов видим делегата слонимского, Стефана Незабитовского 57. Пламя восстания в 1794 году объяло все пространство от Вильно до Минска и от Слонима до Динебурга. Со стороны Слонима защищали страну ген. Сераковский и Беляк. 31 июля того же года, под Слонимом велась битва между отрядами Сераковским и российского генерала Лясцы, насчитывавшего около четырех тысяч. человек. В рапорте Верховному Главнокомандующему от 5.VIII из Слонима сам Сераковский описывает его так:

«Прибыв с корпусом моим 31 июля под Слоним, уже застал подходящего с тамошней стороны Щуры врага, 2 августа я начал овладение предместьем слонимским, названным Замосцем, а когда уже враг в этом намерении захотел меня упредить, началась операция, результатом которой наконец было, то, что мы в Замостье хозяевами остались. Только два батальона да и то неполные и сотня коней кавалерии действовали в этой операции, которая длилась с 9 часов утра до 8 вечера. У нас 2 убитых офицеров и 15 солдат, раненных — 31. Эти действия сковали неприятельскую помощь, чего еще больше ожидал, потому как имею сведения, что целый корпус Дерфельда ко мне повернул. Так как на позиции неприятельские никаким образом атаковать без больших потерь не можем, и к тому же кажется что кроме тех колонн, которые у меня по фронту, две другие меня хотят обойти с боков, то я вынужден буду немного отступить к Ружане, чтобы в окружение не попасть» 58.

За два года перед потерей независимости, в январе 1793 года образована каштеляния (53) слонимская. В достоинство каштеляна был повышен прежний маршалок повета слонимского, Маковецкий Ян Казимир. Но короткой была ее [каштелянии, — А.К. ] жизнь, потому что универсал королевский от 20.XII.93 ее отменил. После роспуска слонимский каштелян сохранил пожизненно свой титул и место в сенате 59. Третий раздел Польши (1795) положит конец независимому быту земли слонимской. Слоним, а также оставшаяся часть Черной Руси переходит с той поры под русское господство и начинается вместе со всей Речью Посполитой период неволи, длительной и самоотверженной борьбы «за нашу и вашу свободу», которая после несколько сот лет увенчается ошеломляющей победой.

 

Яндекс.Метрика