На главную сайта   Все о Ружанах

П.В. Пронягин

У самой границы 
 

 

(только глава
«Даешь Коссово!». стр.40-45)

 

Минск
© «БЕЛАРУСЬ»
1979

 

 

 

Смотри также: О событиях в Коссове Полесском, в 1942 году. Подборка статей

ДАЕШЬ КОССОВО!

В конце июля в наш волчьенорский лесной лагерь в сопровождении группы бойцов прибыл незнакомый мне человек. Это был Сергей Егорович Егоров, член областного комитета борьбы с немецкими оккупантами. Невысокий ростом, черноволосый, с приятным интеллигентным лицом. Взгляд больших карих глаз доброжелателен и в то же время строг. При первом же знакомстве я понял, что имею дело с высокообразованным человеком с большим кругозором и солидным жизненным опытом.

В 1936 - 1938 годах Сергей Егорович был секретарем егорьевского райкома партии Московской области. Затем по партийной мобилизации был призван в ряды Красной Армии. Ему было присвоено воинское звание батальонного комиссара. Егоров стал комиссаром 15-го стрелкового полка 49-й {40} стрелковой дивизии, дислоцировавшейся перед войной у западной границы, недалеко от Гайновки.

Беседуя с Егоровым, я обратил внимание на орден Красной Звезды, прикрепленный к его изрядно поношенной гимнастерке. Заметив мой пристальный взгляд, Сергей Егорович кок бы между прочим сказал:

— Получил в сороковом году за бои с белофиннами.

И больше ни слова. Было видно, что из-за скромности он не хочет хвалиться своими боевыми заслугами.

С первых дней войны комиссар полка на фронте. С кровопролитными боями отходил на восток. Попал в окружение, а затем с группой бойцов включился в партизанскую борьбу.

 

При нашей беседе присутствовал комиссар отряда Дудко. К нему он обратился со словами:

— Я прибыл к вам, чтобы оформить партийную и комсомольскую организации. Такое предложение внес секретарь областного комитета борьбы с немецкими оккупантами Иосиф Павлович Урбановнч. Как вы на это смотрите?

— Других мнений и быть не может,— ответил ему Дудко.

— Сколько у вас членов партии?

— Шестьдесят пять.

— Это же огромная сила! Партийная организация поможет командованию отряда еще выше поднять боевой дух партизан. Так ведь, Павел Васильевич?

И хотя я к тому времени не был еще членом партии, а носил в кармане гимнастерки комсомольский билет, прекрасно понимал, какую роль сыграет партийная организация в укреплении дисциплины и порядка в отряде. А поэтому ответил:

— Партийная и комсомольская организации нам нужны как воздух.

Выслушав наше мнение, Сергей Егорович попросил Дудко собрать всех коммунистов на организационное собрание. Минут через десять они уже были в сборе, сидели на небольшой лесной полянке. В состав партбюро вошли комиссар отряда Г. А. Дудко, командиры групп Е. С. Федорович, Ф. Н. Казанцев, Н. А. Введенский и рядовой А. Н. Якубчик.

Секретарем партбюро коммунисты избрали Г. А. Дудко. его заместителем стал А. Н. Якубчик. Это высокое доверие рядовой партизан заслужил тем, что был человеком большой храбрости, отличался принципиальностью, умел всегда помочь товарищу, дать дельный совет.

Была оформлена и комсомольская организация. Комсомольцы, как и коммунисты, всегда служили примером для других. Первым комсомольским вожаком стал энергичный и волевой молодой человек Николай Ваганов.

Сергей Егорович пробыл у нас несколько дней. Мы много {41} говорили о предстоящих операциях отряда. И вот тогда он высказал такую мысль:

— Ваш отряд насчитывает добрых полтысячи человек. Это же силища. Почему бы вам не разгромить какой-нибудь крупный немецкий гарнизон. Представляете, какой это произведет резонанс!

Действительно, наш отряд был крупным, кроме винтовок у нас имелось около 40 пулеметов, примерно столько же автоматов, много гранат. Гордостью отряда была артиллерия. Правда, представлена она была всего одним 45-миллиметровым стволом. Но все же это была артиллерия. С пушкой легче было решать боевые задачи. Например, можно разрушить некоторые укрепления врага или создать противотанковую оборону на угрожающем направлении.

Наша «сорокопятка» не раз помогала нам одерживать решающие победы. Здесь будет уместно сказать о заслугах отдельных партизан в обеспечении нас своей артиллерией. Особенно хочется отметить сержанта Александра Федоровича Шаманова. Впервые я встретился с этим человеком в волчьенорском партизанском лагере в начале мая 1942 года, когда знакомился с личным составом 52-й группы. И вот тогда ко мне, комиссару отряда Дудко и командиру группы Казанцеву подошел стройный молодой человек. Он обратился ко мне с вопросом:

— Товарищ командир, а можно нам в отряде иметь артиллерию?

Я ответил:

— Не только артиллерию, но и танки свои было бы неплохо иметь, но только где их взять? Вот вопрос.

А комиссар отряда добавил:

— Это было бы здорово, дружище, если бы ты пушку в отряд притянул. Вот тогда нагнали бы страху на фашиста!

 

Дальше разговор принял деловой характер. Молодой человек назвался артиллеристом. Сказал, что его зовут Сашей, фамилия — Шаманов. Он заверил нас, что орудия и снаряды можно найти на местах прошедших боев. Попросил выделить ему в помощь несколько партизан и дать пару недель времени на поиски. Мы с ним согласились. Поисковая группа в составе Александра Шаманова, Владимира Воронова, Василия Елисеева и несколько других партизан отправились в путь.

В деревнях Березно и Мазуры Кобринского района им удалось связаться с комсомольцами Николаем Степанюком, Владимиром Лукашуком, Николаем Гуком. Эти юноши еще в июне — июле 1941 года собрали на полях сражения и припрятали большое количество оружия и боеприпасов, в том числе пушку-«сорокапятку» и более сотни снарядов к ней. Комсомольцы с радостью передали все в наш отряд. {42}

С нашими силами действительно можно и нужно было провести какую-либо крупную боевую операцию. Я назвал Егорову Коссово.

Сергей Егорович внимательно посмотрел на меня, с минуту помолчал, а потом сказал:

— Хорошо ли ты обдумал свое предложение? Ведь как-никак, о коссовский гарнизон насчитывает более 300 хорошо вооруженных гитлеровцев. Противник врылся в землю. Он будет обороняться, а нам придется наступать.

В разговор вмешался Дудко.

— Рассчитываем на решительные н внезапные действия, на то, что противник вряд ли допускает мысль, что мы осмелимся атаковать его в городе.

— С вашими доводами нельзя не согласиться,— ответил Егоров.

Мы еще долго говорили о предстоящей операции по разгрому коссовского гарнизона. Егоров посоветовал ним включить в разработку боевой операции руководителей коссовского антифашистского комитета Николая Федоровича Тринду и Константина Демьяновича Толочко.

— Эти люди,— сказал он,— при буржуазно-помещичьей Польше прошли суровую школу подпольной борьбы, хорошо знают Коссово и местных людей. Они окажут вам большую помощь. Используйте также в разработке операции начальника штаба отряда имени Димитрова Дмитрия Семеновича Дмитриева. Это бывший командир Красной Армии, болгарин по национальности, волевой, очень рассудительный человек.

Мы приступили к подготовке операции. Прежде всего произвели тщательную разведку гарнизона, составили подробный план города и нанесли на карту места размещения жандармерии, полиции, складов оружия, казарм, огневых средств.

За два дня до операции было проведено совещание командного состава отрядов имени Щорса, имени Димитрова и имени Ворошилова. В нем участвовали члены областного комитета борьбы с немецкими оккупантами, а также Коссовского и Ружанского антифашистских комитетов. Они внесли много дельных предложений. Особенно большую заботу о подготовке к операции проявил И. П. Урбанович. Он вникал во все детали предстоящего боя.

На совещании был разработан и утвержден детальный план разгрома вражеского гарнизона в городе Коссово. Командовать объединенными силами трех отрядов было поручено мне. Для участия в боевой операции от отряда имени Щорса выделялось 360 человек, от остальных двух в общей сложности 120 человек.

Наступление назначили на второе августа. Начало атаки на рассвете по пушечному выстрелу. Исходные позиции для наступления предлагалось занять ночью. Договорились {43} соблюдать строжайшую секретность. Боевую задачу подразделениям поставить на марше.

Установили разграничительные линии и объекты для атак между отрядами. Выставили крепкие заслоны со стороны вражеских гарнизонов Слонима, Ружан, Ивацевичей и Нехачева. Предусмотрели уничтожение связи. Установили единый пароль.

Ночью весь путь мы прошли со всеми предосторожностями и к условленному времени заняли исходные позиции. Командный пункт вместе с пушкой расположили на ближайшей высоте к северу от Коссово. Связные донесли о готовности групп к наступлению, о том, что заслоны выставлены, телефонная связь прервана, а на лесных дорогах со стороны Нехачева и Ивацевичей сделаны завалы.

Идут минуты напряженного ожидания. Но вот наступает рассвет, становятся видны цели, ждать больше нельзя. Даю команду Саше-артиллеристу:

— По комендатуре — огонь!

Первый выстрел потрясает воздух, затем второй, третий... Со всех сторон застучали пулеметы, автоматы. Слышатся крики «ура!». Отряд имени Димитрова наступал со стороны Белавичей, от Скуратовских хуторов, атаковал здание полиции и городской управы. Отряд имени Ворошилова — чуть правее. Объект его атаки — клуб, где размещались немцы. Щорсовцы наступали с восточной стороны и атаковали здания жандармерии и немецких пограничников (в Коссове стояло немецкое пограничное подразделение, так как недалеко проходила установленная фашистскими захватчиками граница между Восточной Пруссией и Вайсрутенией, как они называли Белоруссию).

Стрельба то стихала, то нарастала. Слышались крики:

— В атаку, ура!

Скоро над атакуемыми партизанами объектами поднялись языки пламени.

Стали поступать донесения о выполнении боевой задачи. Наша пушечная стрельба, решительная атака ошеломили противника, привели его в замешательство. Отряды почти беспрепятственно ворвались в город, стали занимать квартал за кварталом, выбили немцев из многих занимаемых ими зданий. Но постепенно неприятель пришел в себя, стал отчаянно огрызаться. С нашей стороны появились убитые и раненые. Мне донесли, что, атакуя огневую точку, погиб командир отделения младший сержант Карим Исмагилов. Не стало еще одного моего однополчанина. Погибли Александр Томилин, Степан Блюменфельд, Андрей Нейдеров. Штурмуя городскую управу, погибли командир взвода из отряда имени Димитрова Владимир Воробьев, бойцы Василий Кузнецов и Евгении Исаев. {44}

С начали нашего наступления прошло уже два часа, и бой не стихал. Особенно ожесточенная схватка разгорелась в центре Коссова. Принимаю решение переместить командный пункт и пушку в центр города, чтобы помочь артиллерийским огнем сломить последние очаги сопротивления противника. Подоспели вовремя. Несколько оборонительных точек артогнем уничтожили с ближних дистанций.

Наконец стрельба стихла. Гарнизон полностью разгромлен. Город в наших руках.

В бою за Коссово партизаны уничтожили более 80 немцев и полицейских, 11 взяли в плен. Значительной части фашистов удалось убежать в Ивацевичи. Небольшая группа полицейских пыталась скрыться в больнице. Под видом больных они улеглись на койки. Но эта хитрость им не помогла.

Время подходило к 10 часам утра. Хотя враг был разбит, долго оставаться в городе мы не имели возможности. В Коссово в любое время могли подойти крупные вражеские силы. Над городом появились немецкие самолеты, стали обстреливать нас из пулеметов.

Оставив прикрытие, отряды направились в свои лагеря. Вместе с нами в лес ушло много гражданского населения. В лесу они жили потом в отдельных лагерях под защитой партизан.

Явившиеся из Ивацевичей немцы после ухода партизан наскоро собрали трупы своих вояк и тут же убрались восвояси. А партизаны более месяца, вплоть до крупной блокады в сентябре 1942 года, держали в городе свою комендатуру.

 

 

 

Яндекс.Метрика