На главную сайта   Все о Ружанах

Д.К. Тарасов

ВОСПОМИНАНИЯ Д. К. ТАРАСОВА*1.
(Фрагмент)

«Русская Старина»

(изд. 1872 г. т. V, март). 

 

САНКТПЕТЕРБУРГ.
Печатня В.И.Головина, Владимирская, дом № 15.
1872

Адаптация текста и примечания © А.В.Королёв.

 

См. также

Несколько слов о Пржецлавском и его «Воспоминаниях»

1. Калейдоскоп воспоминаний Циприниуса. 1811 и 1812 годы

2. Калейдоскоп воспоминаний Циприниуса. Н.Н.Новосильцев

3. Воспоминания Д.К.Тарасова и комментарии Пржецлавского

ПОЕЗДКА АЛЕКСАНДРА I*3 В ВАРШАВУ.

 

(стр. 378-382),

XIII.

1825 г.

  Наступил 1825 год. Здоровье императрицы Елизаветы Алексеевны*2 начало видимо слабеть и возбуждать безпокойство государя и всей императорской фамилии. В этот же год назначен был срочный сейм в Варшаве. Многократныя совещания лейб-медиков о положении здоровья императрицы привели к заключению, что для возстановления ея здоровья необходимо избрать для ея пребывания место в южном краю империи, чтоб предохранить от неблагоприятнаго влияния на нее севернаго климата.

Александр и Елизавета

Государь предположил предпринять прежде, с открытием весны, путешествие в Варшаву; а в конце лета путешествовать с императрицею.

Почтовые дороги
в начале 19 века.

В начале марта было объявлено секретно высочайшее повеление приготовляться к путешествию в Варшаву.

Лейб-хирург Я. В. Виллие
Худ. ?
Контр-адмирал маркиз
де Траверсе
Худ. ?

4-го апреля, на третий день пасхи назначен был выезд в путешествие из Царскаго-Села. Доложив на страстной неделе баронету Виллие*4 предварительно обо всем, что нужно по его управлению для путешествия, я ко дню пасхи все приготовил по канцелярии и был совсем наготове в путь. Между прочим испросил у баронета Виллие позволение, вместе с другими делами, взять большое представление о наградах военных врачей, которое он долго не решался представить начальнику главнаго штаба, для высочайшаго доклада.

Таким образом, при полном распольи и разливе рек, 4-го апреля, еще по снегу, его величество выехал из Царскаго в 7 1/2 часов утра. Был небольшой утренний мороз и гололедица. На станции Долговке был обед, а ночлег обыкновенно в Романшине у маркиза де-Траверсé*5. Чем более мы удалялись от Царскаго-Села, тем дорога делалась затруднительнее, по причине быстраго таяния снега и разлива речек, так что на другой день, 5-го апреля, свита с большим трудом могла достигнуть ночлега, на станции Боровичи.

Ранняя весна
Худ. И.И. Ендогуров (1885)

Но самое важное препятствие встретилось в гор. Сураже, при переправе чрез р. Двину, на которой лед еще не прошел, хотя окраины были очень уже обширны. Для переправы свиты его величества, чрез всю Двину был прорублен лед на такое пространство, чтоб можно было переправиться на пароме. Переправа эта, несмотря на вечерний сумрак, совершилась благополучно, без малейшаго приключения. Ночлег был в гор. Сураже. Отселе началась несносная в путешествии грязь, после стаяния снегу, котораго уже нигде не было заметно. От Витебска до Орши грязь была невыносимая, так что в некоторых местах экипажи увязли в грязи, и вытаскиваемы были посторонними людьми. Сам император неоднократно выходил из коляски и шел пешком. Выехав из Орши, где был ночлег 9-го апреля, мы с восторгом встретили первые признаки начинающейся весны; грязи уже не было, дорога просыхала и местами уже начинали зеленеть поля. Погода была теплая, ясная — настоящая весенняя. Около гор. Борисова, на переезде чрез р. Березину, мы снова встретили большую грязь, не на большое разстояние; — за то по всей Минской губернии сопровождала наше путешествие начинающаяся весна.

Иван Иванович Дибич
С гравюры Райта, сделанной с портрета худ. Доу.

На станции Ружане, где был ночлег 12-го апреля, мы нашли уже деревá зеленеющими, особенно березы. В Ружану император приехал довольно рано, в 7-м часу пополудни, и получивши здесь курьера из Петербурга, занимался с бароном Дибичем*6 делами. Насупротив квартиры императора была назначена квартира баронета Виллие и мне в католическом монастыре. Монахи нас приняли очень приветливо, но их сухоядение для нас было не так-то сытно. Государь был в хорошем расположении духа, и перед чаем прогуливался пешком с бароном Дибичем.

При возвращении императора с прогулки в квартиру, мы с баронетом Виллие стояли на крыльце нашей квартиры; барон Дибич, проводив государя, подошел в баронету Виллие передать ему некоторыя новости, привезенныя из Петербурга. Заметив барона Дибича в благоприятном расположении духа, я тут же нашел возможность напомнить баронету Виллие о представлении врачей к наградам *). Он тотчас попросил барона, нельзя-ли доложить его величеству одно его представление; на что барон Дибич согласился со всею готовностию. Я тотчас отыскал в портфели это представление, и, по приказанию баронета Виллие, отнес барону Дибичу, — которой вскоре представил оное на высочайшее благосоизволение, которое в тот же вечер и последовало, без малейшаго изменения. В этот раз получили награды 80 военных врачей, состоящия в чинах за отличие, крестах (орденах) и деньгах. Я чрезвычайно был обрадован этим милостивым вниманием к моим сослуживцам, и тотчас это утвержденное государем представление подал Виллие, который также был этому рад и приказал мне с курьером отправить оное в медицинский департамент для надлежащаго исполнения.

Александр I в дороге
Худ. ?

По выезде из Ружаны, 13-го апреля, и приближаясь к Бресту-Литовскому, мы на каждой версте замечали постепенное развитие весенней природы. Дорога совершенно просохла, рощи почти совсем покрылись зеленыо, а на фруктовых деревьях в садах развившияся почки готовы были перейти в состояние цветения; погода была очаровательная, так что путешествие было самою приятною прогулкою.

В этот день его величество, со всею свитою, обедал на станции Михалиной-корчме у губернскаго предводителя дворянства Гродненской губернии генерал маиора Пусловскаго. Генерал Пусловский, испросив предварительно чрез барона Дибича высочайшее соизволение на принятие его величества в Михалиной-корчме к обеденному столу, устроил и убрал эту неопрятную и в глуши леса стоящую корчму самым великолепным и роскошным образом, так что внутреннее убранство оной представляло маленький дворец. Во всем было видно, что хозяин не щадил ничего для приличнаго приема своего монарха. Генерал Пусловский представился императору в национальном польском мундире и в Анненской ленте; — он был один и из его семейства не было никого. В некотором разстоянии от корчмы, хозяин встретил императора с приличным приветствием, которое государь принял с обычною благосклонностию. Стол был накрыт в обширной комнате и убран был великолепно.

Все свитские приглашены были к столу, в числе коих и я был гостем генерала Пусловскаго.

Обед был самый роскошный и приноровлен по вкусу императора, — вина были самыя изысканныя. Здесь следует заметить, что один из сыновей генерала Пусловскаго, служивший в кавалергардском полку, за год пред тем, имел дуэль и по суду разжалован в солдаты. Среди обеда подано было превосходное венгерское вино. Государь, взяв рюмку и выкушав до половины, отозвался; «что вино это так хорошо, что он не помнит, когда пил такое венгерское». Его величество спросил еще этого вина, обратясь при этом к хозяину. Генерал Пусловский, встав, сказал государю: «ваше величество! — я очень счастлив, что это венгерское заслужило такую похвалу от вашего величества; — оно у меня домашнее, и взято из той бочки, которая хранилась до сегодня со дня рождения моего несчастнаго сына, служившаго в кавалергардском вашего величества полку». На этом генерал Пусловский остановился. Государь, выкушав другую рюмку венгерскаго, сказал: «Вино превосходное». И более ничего! Таким образом цель генерала Пусловскаго в этом гостеприимстве не была достигнута.

15-го апреля император прибыл в Варшаву, где мы встретили весну в полном ея развитии; все сады и каштановая великолепная Уяздовская аллея были в полном цвете.

<...>

 

 

Примечания автора.

*). Вернуться к тексту О том самом большом представлении о наградах военным врачам, о коем упомянуто выше, при сборе моей канцелярии в путешествие. Еслибы я не упросил баронета Виллие взять его с собою, то оно могло бы остаться без всякаго движения; ибо Виллие на такия представления вообще был крайне нерешителен, боясь всегда отказа.

Д.Т.

 

 

ЗАМЕТКИ К ЗАПИСКАМ ТАРАСОВА.

 

Поправки и дополнения.

(стр.683)

 

Мы всегда с большим удовольствием помещаем получаемыя нами от сотрудников и читателей «Русской Старины» поправки и заметки, по поводу напечатаннаго в предыдущих Книгах.

Вместе с сим убедительно просим наших читателей сообщать и впредь свои замечания, в особенности если они заключают в себе исправление неверно или ошибочно переданных в нашем издании фактов.

Ред.

. .

*  *  *

II. Маршалок Пусловский.

(Осип Пржецлавский. 7-го марта 1872 г. стр.683-685)

 

Войцех Пусловский
Худ. Валенци Ванькович.

В «Русской Старине» (изд. 1872 г. т. V, стр. 381), в статье Д. К. Тарасова: «Воспоминания моей жизни», где говорится о приеме императора Александра Павловича, помещиком Пусловским, на станции Михавине*7, я нашел неточности. Из уважения к изданию, заключающему столько драгоценнаго матерьяла для истории, я считаю нужным исправить эти неточности по ближайшей известности мне положительных данных об упомянутом помещике и о самой местности.

Автор называет Пусловскаго «губернским предводителем дворянства и генерал-маиором»; он не был ни тем, ни другим. Когда он имел счастие встречать государя (не в Михавинской корчме, а просто в доме Михавинской почтовой станции), Пусловский не занимал уже никакой должности. До того, он несколько трехлетий сряду пробыл Слонимским уездным предводителем (маршалом) дворянства, губернским-же никогда не был. В военной службе он не состоял никогда, а потому и не был генерал-маиором. Он имел чин действительнаго статскаго советника и получил его в награду за продолжительную службу по выборам, а главнейше в ознаменование того, что в 1812 году, не желая оставаться в крае при вторжении неприятельских войск, он последовал за российскою армиею и находился при ней во все время кампании того года. Орден св. Анны 1-й степени был ему пожалован в награду за разныя совершенныя им поставки по казенным подрядам с большою выгодою для казны и за значителныя пожертвования в пользу ея. Пусловский, до самой своей кончины, носил старо-польский костюм. Нарядный состоял из жупана (нагрудника), поверх котораго надевался кунтуш (род кафтана покрывающаго колена), с вылётами, (откидныя, разрезныя рукава); по кунтушу шелковый с золотыми узорами кушак (пас), опоясывающийся несколько раз, к которому привешивалась сабля в богатой оправе. Галстука не было; жупан закрывал грудь, а из белья видны были только воротнички, застегнутые запонкою с дорогими камнями. Красные или желтые сафьянные сапоги до колен, поверх нижняго платья. В таком наряде Пусловский несколько раз представлялся государям в Петербурге и бывал в маскарадах, которые, в прежнее время давались в новый год при дворе.

Он вероятно принимал императора и на Михавинской станции в подобном костюме, а не в «национальном польском мундире», как говорится в «Воспоминаниях Тарасова». Общаго польскаго национальнаго мундира никогда не существовало, а были мундирные жупаны и кунтуши разных цветов по воеводствам. Но по уничтожении прежних воеводств, таких мундиров ни Пусловский, да и никто не носил и носить не мог..

..

*  *  *

III. Маршалок Пусловский.

(Сообщ. В. И. Васильев.)

 

«В Русской Старине» (издания 1872 г. том V, стр. 381), в записках лейб-медика Тарасова: «Воспоминания моей жизни», сообщено было несколько сведений о Пусловском. В сведениях этих г. Осип Пржецлавский нашел некоторыя неточности, и исправив их, прибавил некоторыя черты для характеристики личности Пусловскаго (т. V, «Русск. Стар.» 1872 г., стр. 684). При всем том, нельзя не сознаться, личность Пусловскаго остается все-таки недостаточно обрисованною. Поэтому считаем не лишним предоставить самому Пусловскому обрисовать себя. Вот его собственноручныя письма к генерал-фельдмаршалу князю Кутузову-Смоленскому.

Вадим Васильев.

 

I. Ваша светлость! Обитатели Европы, желающие общаго блага и спокойствия, не могут как просить Всевышняго, дабы сохранял здоровье и жизнь вашей светлости, нужныя для увенчания дела, видимо благословеннаго. Не буду считать милостей, Литве изъявленных, но скажу, что она счастлива и чувствовать будет, что должна сие особе вашей светлости. Я был бы нечувствителен и не заслуживал бы на будущую милость вашу, если бы таил пред обществом отеческое, вашей светлости, литовских жителей покровительство. Я, с детьми моими, будем молить за здоровье нашего благодетеля. Ныне же осмеливаюсь просить принять лекарство, которое да подкрепит его в трудах: вино старое венгерское, какого в Калише и других местах достать не можно, будет полезнее всяких хин и других аптекарских лекарств. Примите изъяснение благодарности, с которою навсегда слуга верной, В. Пусловский.

Бутылок 24 при сем препровождаю.

(Письмо относится к февралю и марту 1813 г.).

 

II. Ваша светлость! В Варшаве нашол я тот самой дух, которой во всех от Польши войсками российскими занятых провинциях расходится. Все желают миру и чтобы не быть разделены, но принадлежать одному, Европе известному, великодушному государю Александру. Легко сему верить можно, ибо тяжкие налоги и ненатуральное напряжение сил видимо истощают край, а в сему-ж скажу: чиеж сердце нечувствует милостивое государя обращение! Никто не сомневается, что мудрыя распоряжения войск, вашей светлости поверенных, вскоре загремят на берегах Рейна. Если доносят, что есть классы дам, лишнее говорящих; то может быть та только, которая видит, что их любовники могут лишиться мест, дающих им пропитание. Не принадлежат к сей классе имеющия чувствие и разум; затем надеюсь, что сие не сделает никакого влияния на начальниках, установленных по доверию его императорскаго величества и вашею светлостию. Все же важнейшия особы делят желания наши. Сие мое донесение есть столь истинно, сколь действительно почтение и преданность, с которою имею честь быть и проч. В. Пусловский.

23-го марта 1813 года.

С Варшавы.

Р. S. Не смел бы я утруждать правительство о помощи, но несколько тысяч душ, лишенных скота и насеня, побуждают меня к сему. Вашей светлости известно, сколь я усерден был услуживать во всех правительства требованиях. Помощь, в заимообраз денег его императорским величеством назначенная, чем скорее мне доставлена будет, тем поспешнее поставит меня в возможности подкрепить крестьян моих и быть готову на услуги правительства..

..

 

 

 

Комментарии автора сайта.

*1. Вернуться к тексту Тарасов, Дмитрий Клементьевич (1792-1866) — почетный лейб-хирург, врач Александра I. Родился в семье священника. Окончил императорскую медико-хирургическую академию в Петербурге, с 1818 году — батальонный лекарь лейб-гвардии Преображенского полка, но вскоре принят в канцелярию Виллие (см. прим. ниже). С 1820 года в качестве лекаря свиты участвует в поездках Александра I по России и загранице. С 1824 года пользует врачебной помощью и самого Александра. После смерти последнего в 1825 некоторое время в опале... Записки переданы для публикации в «Русской старине» сыном — А.Д.Тарасовым.

[Подробнее см. Википедию.]

*2. Вернуться к тексту Елизавета Александровна, урождённая Луиза Мария Августа Баденская (нем. Louise Marie Auguste von Baden) (1779-1826) — русская императрица, супруга императора Александра I.

Елизавета Алексеевна никогда не отличалась хорошим здоровьем, особенно после смерти второй дочери, но в 1825 году её состояние приняло критическую сторону. Все больше императрицу стали мучить проблемы с нервами и дыхательным аппаратом. Врачи советовали сменить ей климат и уехать в Италию, славившуюся благоприятном климатом. Но Елизавета категорически отказалась покидать Россию, и для лечения был выбран Таганрог, а чуть позднее было решено поехать в Крым... Пережила мужа ненамного — умерла 4 мая 1826 года по дороге в Петербург.

[Подробнее см. Википедию.]

*3. Вернуться к тексту Александр I Павлович, Романов (1777-1825) — император и самодержец Всероссийский (с 1801 года), старший сын императора Павла I и Марии Фёдоровны. Путешествовал Александр много. Начались его поездки еще при царствовании отца, который возил с собой по России и детей. Поговаривают, что Павел I бывал также в Деречине (возможно останавливался там достаточно надолго) и там ему нравилось. Среди известных мне поездок :

— 1797 г. Павел предпринял первое путешествие по России вместе с сыновьями. Он проехал Москву, Смоленск, Оршу, Могилев, Минск, Вильно, Гродно, Ковно, Митаву, Ригу, Нарву;

— 1798 году он предпринял второе путешествие, и снова с сыновьями. На сей раз путь следования лежал в центральные русские губернии и в Поволжье. Императорский кортеж проехал через Новгород, Тверь, Москву, Владимир, Нижний Новгород, Казань, Ярославль.

— в 1802 году Александр I уже будучи императором едет в путешествие и с 10-го по 13-е июня, а может и дольше, делает остановку с Минске;

— осенью 1808 году Александр I посещает Эрфурт;

— в 1814 году уже третий проезд через Минск, вероятно на конгресс в Вене проездом через Варшавское герцогство. В Вену прибыл 13(25) сентября. Тогда в Вене собралась вся европейская знать;

— 31 октября (12 ноября) 1815 года на пути домой император посещает Варшаву, где оставался до 18(30) ноября;

— в 1818 году поездка в Варшаву на сейм (кстати, в Варшаве осенью того же года по пути в Европу побывала вдовствующая императрица и не исключено, что она проезжала через Слоним-Ружаны-Брест...);

— в 1819 году император посетил Варшаву, чтобы лично убедиться в непреложности намерения Великого Князя Константина Павловича отказаться от престола (морганатический брак) ;

— с 7 июня 1820 года по 23 мая 1821 года - по России, Малоросии, а также в Польшу, Венгрию, конгресс в Лайбахе;

— с 12 по 25 сентября 1821 года витебская губерния (Бешенковичи); 

— с 15 мая - 3 июня 1822 года Вильна (по белорусскому тракту);

— первые числа августа 1822 года по 20 января 1823 года поездка в Варшаву и Вену, конгресс в Вероне, Падуя, Венеция по белорусскому тракту;

— 1823 года посещение новгородского военного поселения;

— 16 августа по 3 ноября 1823 года по России, далее 12 сентября - Бобруйск, а 13 сентября вместе с Великим Князем Николаем Павловичем отправились по тракту в Брест-Литовск. 16 сентября выехали из Слонима и будучи встречен цесаревичем Константином Павловичем в Кобрине прибыл в 10-том часу вечера в Брест-Литовск, где последующие два дня осматривали войска Литовского корпуса и Польской армии, а 20 выехал в Ковель. Возвращался обратно в Царское село через Брест, Сураж и Великие Луки;

— 16 августа по 24 октября 1824 года по восточным областям России;

— весна 1825 года поездка в Варшаву на сейм;

— с 1(13) сентября 1825 поездка в Таганрог и Крым.

[Подробнее см. Википедию.]

*4. Вернуться к тексту Ви́ллие, Яков Васильевич, баронет (англ. James Wylie)  (1768-1854) — военный врач, лейб-хирург российского императорского двора, организатор военно-медицинского дела в российской армии. Начал службу военным врачом Елецкого полка в литовских и польских землях. С 1799 года — лейб-хирург Павла I, затем лейб-хирург Александра I и Николая I. Главный медицинский инспектор армии с 1806 года, директор медицинского департамента военного министерства в 1812—1836 гг.

[Подробнее см. Википедию.]

*5. Вернуться к тексту Де Траверсе, Иван Иванович, маркиз (фр. Jean-Baptiste Prévost de Sansac, marquis de Traversay)  (1754-1831) — Французский морской офицер при Людовике XVI, В 1790 поступил на русскую службу к Екатерине II. В России —  контр-адмирал и государственный деятель, командующий Черноморским флотом, морской министр России. Имение - село Романщина, Лужского уезда Санкт-Петербургской губернии).

[Подробнее см. Википедию.]

*6. Вернуться к тексту Дибич-Забалканский, Иван Иванович, граф, генерал-фельдмаршал, (нем. Hans Karl Friedrich Anton von Diebitsch)  (1785-1831) — Подполковник прусской армии при Фридрихе Великом. Был приглашен на русскую службу Павлом I, но затем попал в опалу, в 1799 году был переведен в армейский полк, а затем уволен от службы. Участник войны 1812 года. После войны он был назначен начальником штаба 1-й армии и вскоре получил звание генерал-адъютанта; император взял его с собой на Лайбахский конгресс, и с этого времени Дибич стал неразлучным спутником государя. В 1824 году он стал начальником главного штаба; в 1825 году сопровождал Александра I в Таганрог и присутствовал при его кончине, а при самом вступлении на престол императора Николая заслужил его расположение донесением об открытии заговора декабристов. В 1825 году И.И. Дибич действительно был еще бароном, как и указывает Пржецлавский. Графский титул он получил уже в 1827 году, по возвращении из командировки на Кавказ. 

[Подробнее см. Википедию.]

*7. Вернуться к тексту Корчма Михавин, — Тут Пржецлавский запамятовал, это Михалина корчма, расположенная в пуще по Брестскому тракту от между Ружанами и Сельцем. Во время 2-й мировой войны сожжена немецкими карателями.

 

 

*  *  *

 

 

Яндекс.Метрика